Заметки Погорского
Блог

ЛГБТ-персонажи в видеоиграх были даже в первых «Марио». Но их до сих пор слишком мало

Стас Погорский погрузился в радужную историю.

Даже в 2021-м году найти крупнобюджетную игру с полноценной репрезентацией ЛГБТ-сообщества – непростая задача. Хотя видеоигры с каждым годом все сильнее размывают границы своей целевой аудитории – особенно с учетом мобильного гейминга, – их все еще создают в первую очередь для белых цисгендерных мужчин с гетеросексуальной ориентацией. Те нечастые случаи, когда разработчики выводят на сколько-нибудь значимую роль менее типичных персонажей, консерваторы называют «современной повесточкой». 

Хотя ЛГБТ-персонажи в играх уже давно – еще начиная с зари индустрии в 1980-х.

Колыбель игровых геев и лесбиянок – файтинги и квесты

Считается, что первый гомосексуальный персонаж появился в игре Moonmist 1986 года – текстовом детективном квесте. Протагонист расследует странные события в особняке подруги, которая утверждает, что ее преследует привидение.

Одна из подозреваемых, Вивьен Пентрит, явно ненавидит жениха жертвы, поскольку он раньше был помолвлен с женщиной, к которой она «была невероятно привязана» – мужчина стал преградой между ними. Доподлинно неизвестно, подразумевалась ли авторами лесбийская связь, а не дружеская, но большинство склоняется к первому варианту.

В 1994-м вышел файтинг Darkstalkers: The Night Warriors, где можно играть за Морриган Энслэнд. Она суккуб, питающаяся энергией своих жертв и испытывающая влечение как к мужчинам, так и к женщинам. Словом, первый или один из первых бисексуальных персонажей.

Отследить настоящее первенство чего-либо в видеоиграх вообще сложно – это можно сделать только условно. В релизах 80-х и 90-х редко были достаточно осмысленные сюжеты, чтобы можно было понять сексуальную ориентацию героев, зато ее нередко раскрывали во второстепенных произведениях вроде комиксов, либо в продолжениях даже спустя десятилетия. Например, Милина дебютировала в Mortal Kombat 2 еще в 1993 году, но только в кампании Mortal Kombat X упоминаются ее романтические отношения (или как минимум явная взаимная симпатия) с Таней. С одной стороны, это реткон (переписывание канона), с другой – никто ведь раньше и не говорил, что Милина гетеро.

Если в Moonmist репрезентация ЛГБТ-людей была мимолетной, то уже в 1989 году на Mac вышел другой детективный квест Caper in the Castro, посвященный квир-тематике целиком. Главная героиня Трэкер МакДюк – лесбиянка-детектив, расследующая похищение ее друга и дрэг-квин Тесси ЛяФемм. Действие разворачивается не где-то, а в Кастро – историческом гей-районе Сан-Франциско. Создательница квеста, программистка CM Ralph, распространяла игру через ЛГБТ-сообщество и различные интернет-форумы. Вместо конкретной платы авторка просила игроков сделать пожертвование в американский фонд по борьбе со СПИДом.

Сложнее отыскать самого раннего героя-гея. Кажется, впервые четко обозначенный гомосексуал появился в JRPG Devil Summoner: Soul Hackers 1997 года для Sega Saturn, а позже геи встречались и в других играх от издательства Atlus. В GTA 3 2001 года есть строители, одетые в вызывающие костюмы и поющие Y.M.C.A. Всех их объединяет одно – они показаны стереотипно и плоско.

Ведь одно дело просто включить в игру номинального гея, лесбиянку или бисексуала, а совсем другое – не превратить это в шутку. Даже британцы из Rare, авторы платформера Banjo-Tooie 2000 года для Nintendo 64, кажется, справились с репрезентацией лучше. В игре герои встречают лягушку-бармена Веселого Роджера – он просит спасти его «партнера» Мэрри Мэгги. Оказывается, Мэгги – еще одна антропоморфная рептилия, судя по низкому голосу и внешности, переодетая в женский образ. Историю можно интерпретировать по-разному: Мэгги либо романтический партнер Роджера, либо просто коллега по бизнесу. И может быть, она не трансженщина, а просто коренастая особа с басистым голосом – полная противоположность Роджера. В поисках ЛГБТ-репрезентации приходится хвататься за каждую соломинку. В любом случае, Rare хотя бы не высмеивает эту (потенциальную) пару, а просто вводит ее в сюжет.

Обзор It Takes Two – удивительно изобретательной и большой кооперативной игры

С тех пор репрезентация негетеро персонажей в играх так и осталась довольно редким явлением. Из современных примеров значимых для сюжета героев, чья сексуальная ориентация четко обозначена в самой игре и не скрывается или проявляется в зависимости от выбора геймера, вспоминается разве что Элли – одна из ключевых фигур The Last of Us 2013 года. Правда, ее сексуальность раскрыли лишь в сюжетном дополнении Left Behind, зато в сиквеле, где Элли центральная героиня, она получила полноценную романтическую линию.

Учитывая скудную репрезентацию даже таких представителей ЛГБТ-сообщества, как геи, лесбиянки и бисексуалы, неудивительно, что людей других цветов радуги в играх еще меньше. Например, в мейнстримовых релизах практически невозможно найти пансексуалов – персонажей, испытывающих влечение к другим вне зависимости от гендера. Вспоминаются разве что барменша Мокси из Borderlands 2009 года (она много говорит о своей безграничной сексуальности и большом количестве партнеров-мужчин и женщин) и Железный Бык из Dragon Age: Inquisition аж 2014 года.

И ведь есть еще более тонкие градации сексуальности. Крайне редкий пример – механик Парвати Холкомб из The Outer Worlds 2019 года. Она асексуальный гоморомантик, то есть испытывает романтическое влечение к своему полу, но абсолютно не заинтересована в сексе. Игрок может пройти цепочку квестов, чтобы помочь ей сблизиться с другой героиней, иначе ее симпатия так и не получит развития.

Однополые отношения практически всегда опциональны, а гетеро – нет

Марио любит принцессу Пич, ежиха Эми гоняется за ежом Соником, Клауд грустит по своей возлюбленной Айрис – все это примеры гетеросексуальных отношений, зафиксированных центральным сюжетом известных игр. Теперь попробуйте вспомнить хотя бы один-два случая, когда главный герой или героиня состояли бы в каноничных гомосексуальных отношениях. Вероятно, вам на ум придут либо нишевые инди-игры, либо та же The Last of Us: Part II.

Все примеры осмысленных однополых отношений – это не заранее определенные сюжеты, а результат решений игрока. Например, в RPG Great Greed 1992 года для Game Boy протагонист-мужчина мог вступить в брак с одним из персонажей на выбор, включая местного короля – это первая зафиксированная опция гей-брака в игре. Однополый союз доступен и в Fallout 2 1998 года. Даже в The Sims 2000 года гомосексуальные отношения появились вопреки указаниям руководства студии (с этим связана забавная история), однополые партнеры там считались «соседями», а не семьей. Это исправили только в сиквеле.

История Assassin’s Creed: как Valhalla вернула серию к корням и побила Call of Duty

Понятное дело, линейные сюжеты с ЛГБТ-линиями – серьезный риск для компаний. В некоторых странах такие игры могут запретить (или вынудить сделать зацензуренную версию), а в России, например, даже у безобидного The Sims из-за этого поднимается возрастной рейтинг: с подросткового до «18+ только для взрослых». Так что даже студия BioWare, не одно десятилетие учитывающая интересы ЛГБТ-сообщества в своих играх, добавляет гей-романы только в качестве опции. По этой же причине большинство (потенциально) ЛГБТ-персонажей встречается именно в RPG.

Путаница с гендерами

Развивать мысль о том, что гендеров больше двух, играм пока удается еще хуже. До 1994-го этому мешала глобальная цензура крупнейших игровых издателей и платформодержателей Nintendo и Sega: японские компании старались максимально избегать оскорбительного контента, включая любые сексуальные намеки. Из-за этого разработчики не могли обозначить ориентацию своих героев.

Разрешалось разве что показывать переодевание персонажей-мужчин в женскую одежду и наоборот. Разумеется, если такое где-то и встречалось, то скорее в качестве шутки, даже издевки – и зачастую применялось по отношению к злодеям.

Яркий пример – босс Эш из Streets of Rage 3 1994 года. Это мускулистый мужчина в обтягивающей одежде ярких цветов и с предельно манерными анимациями. Он, очевидно, должен своим видом смешить игрока, да и только.

Ирония в том, что несмотря на жесткую цензуру, именно в игре Nintendo появилась первая пиксельная трансперсона. И не в какой-то нишевой игре, а во флагманском платформере Super Mario Bros. 2! Там Марио встречает мини-босса Бердо – розового дракона с бантом на голове и накрашенными ресницами. Согласно официальной инструкции к игре (да-да, снова сопутствующее произведение), Бердо считает себя девушкой и предпочитает имя Бердетта. Nintendo of America ужаснулась и вырезала персонажа из западной версии игры, в Японии следующий тираж картриджей выпустили уже с зацензуренным буклетом. Поскольку в бесчисленных играх с персонажами вселенной Марио редко прорабатывают сюжет (особенно второстепенные линии), Бердо пережил (или пережила) странное путешествие: какое-то время пол персонажа был «неопределенным». Зато в Mario Tennis 2000 года выяснилось, что Бердо встречается с Йоши, другим драконом. Дальше Nintendo замяла тему: в последующих играх, где появляется Бердо, гендер персонажа просто не обозначается.

К счастью, в 1994 году на помощь индустрии пришла ESRB – ассоциация, присваивающая возрастные рейтинги играм. Nintendo и Sega облегченно вздохнули, посчитав, что новая и общепринятая маркировка сможет в достаточной мере информировать покупателей о содержании их релизов – если пользователь чем-то оскорбится, то не сможет засудить издателей.

Почему враждуют Скорпион и Саб-Зиро? Рассматриваем историю культового противостояния из MK

Уже через год на SNES вышла культовая JRPG Chrono Trigger: одним из антагонистов в ней стал Фли, также известный как Майоннай. Он может менять свой облик, предпочитает женственную внешность, идентифицирует себя как мужчина... Но в японской версии использует местоимения женского рода. В целом Фли можно считать даже не трансгендером, а небинарным или гендерквир персонажем (не определяющим себя конкретно как мужчина или женщина). Однако к удачным примерам репрезентации его не относят – ЛГБТ-людей и без того часто показывали «плохими», что считывалось как проявление гомофобии и трансфобии.

Иногда транс-персонажи появлялись в играх из необходимости обойти цензуру – тоже не самый позитивный тренд. Самый известный пример: злодейки (снова отрицательные ЛГБТ-персонажи) Рокси и Пойзон в аркаде Final Fight 1989 года. Спустя год после оригинального релиза Capcom представила порт игры для SNES – Nintendo указала издателю на правило, запрещающее показывать насилие по отношению к женщинам (игроку нужно победить Рокси и Пойзон в бою). Capcom ответил, что дуэт антагонистов – не женщины, а транссексуалы. Другими словами, «ненастоящие женщины» – само по себе проблематичное заявление.

При этом героини все равно попали только в японскую версию игры для SNES, а из международного релиза их вырезали. На фоне этой ситуации в 1993 году Sega решила показать себя более «свободной» компанией: в порте Final Fight для Sega CD Рокси и Пойзон присутствуют, пусть и одеты несколько скромнее, а еще в этой версии никак не упоминается их транссексуальность. Sega тех времен, впрочем, сложно было назвать по-настоящему либеральным издателем: позже компания вырезала уже упомянутого гомосексуала Эш из международного релиза Streets of Rage 3.

Другие нецисгендерные группы появились в играх намного позже. В экшен-RPG Nier 2010 года игрок встречает воительницу Кайнэ – она оказывается интерсексуальной персоной, идентифицирующей себя как женщина. То есть человеком, рожденным с физиологией, которую невозможно отнести только к мужскому или женскому полу. Другой пример: протагонист Фриск из Undertale 2015 года (это инди-игра, но хотя бы с многомиллионной аудиторией) считается гендерно нейтральным.

Возможность поиграть за нецисгендерного персонажа – до сих пор что-то недостижимое за пределами инди-игр (главная героиня платформера Celeste – транс-женщина), дейтинг-симов (в Dream Daddy можно создать трансгендерного героя) и RPG (в Cyberpunk 2077 можно сочетать мужской или женский голос и внешность с любыми гениталиями). Кажется, пока самым большим достижением в репрезентации транс-персон в относительно мейнстримовых играх стала Tell Me Why 2020 года от Dontnod. Это сюжетная кинематографичная игра, главный герой которой – каноничный транс-мужчина. Более того, сценарий напрямую связан с его гендерной идентификацией и принятием себя.

* * *

Последние десятилетия игровая индустрия идет к полноценной репрезентации ЛГБТ-людей поразительно медленно: отыгрывать роль нецисгендерного негетеро персонажа, за редким исключением, можно только в RPG и играх с нелинейной историей – да и то не во всех. По этой причине существование таких уникальных игр, как The Last of Us: Part II, особенно важно: последний блокбастер Naughty Dog показал, что проекты с ЛГБТ-персонами могут продаваться многомиллионными тиражами. Даже в России, стране с гомофобным законом, TLOU 2 стала одной из самых продаваемых игр 2020 года и, согласно данным «М.Видео-Эльдорадо», самым востребованным релизом для PS4. Россияне-геймеры любят хорошие человечные истории даже больше, чем GTA 5 и футбол.

Телеграм-канал / твиттер Стаса Погорского

Юсеф Фарес – главный рок-н-рольщик геймдева. Ушел из кино и послал «Оскар» ради кооперативных игр

Фанатом чего угодно может быть кто угодно. Стас Погорский против элитарности

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья