7 мин.
0
«Одиссея» – величие. Нолан прошел кинематограф

Монументальный трехчасовой пеплум.

Итака уже 20 лет не видела своего царя, Одиссея (Мэтт Дэймон). Тот отправился на великую, уже успевшую обрасти мифами и песнями Троянскую войну, одержал там победу и пропал по пути домой. С каждым годом давление на его жену, царицу Пенелопу (Энн Хэтэуэй), все усиливается. Негоже той ходить без мужа, а трону – пустовать. Особенно упорствует в этом то ли трагичный, то ли подлый Антиной (Роберт Паттинсон). Особенно препятствует этому сын Одиссея и наследник престола, Телемах (Том Холланд). Сковывают в действиях последнего и собственная робость, и закон гостеприимства имени Зевса, который не позволяет радикальным способом избавиться от нежеланных претендентов на руку матери.

Сам же Одиссей, потерявший память, в это время то ли в плену, то ли в гостях у Калипсо (Шарлиз Терон). Герой пытается вспомнить, что же случился с ним и его командой по пути из Трои, и есть ли у него дом.

Все фильмы Нолана: от хорошего к лучшему

Главное о фильме «Одиссея»

Карьера Кристофера Нолана в 20-е – это словно какое-то прохождение кинематографа. Сначала режиссер снял magnum opus внутренний («Довод»), а затем и внешний («Оппенгеймер»). В первом случае довел свои авторские принципы и почерк до абсолюта. Во втором – облек их в наиболее понятную форму, признание и награды. В общем, закрыл все гештальты. Обрел с этим свободу. И после этого будто стал штурмовать весь остальной кинематограф. Тот, что ранее казался режиссеру чуждым. 

Вот, скажем, основная претензия к чуть ли не каждому фильму Нолана: персонажи – функциональные картонки. Нужны лишь для объяснения происходящего на экране. «Одиссея» этот миф если не разрушает, то, как минимум, делает очень шатким. Здесь именно персонажи двигают сюжет, а не наоборот, как действительно во многих фильмах Нолана. Да, режиссер и не претендует на какую-то глубокую личностную драму. Все персонажи «Одиссеи» – вполне себе одномерные и выпуклые. Какую-то многослойность можно увидеть лишь в Антиное, да и то, кажется, во многом заслуга таланта Паттинсона, а не сценария. Однако одномерность – не есть плоскость. У Нолана удались понятные и трагичные фигуры, конфликт которых заложен и во внутреннем, а не только внешнем.

Тот же Одиссей становится не просто проводником по ярчайшим фрагментам великого эпоса, но и человеком с очевидной личной трагедией. Тот самый complicated man, как его в первой же строчке окрестила Эмили Уилсон, чей перевод Гомера и взял за основу Нолан. Именно complicated-вайб и покорил режиссера, а не та самая фем-повестка, которой страшили простого зрителя блогеры долгие месяцы перед выходом «Одиссеи». Очень показательно, что сама Уилсон осталась крайне недовольна сценарием фильма, назвав Нолана «поверхностным» и «этически несостоятельным». Те, кто, сжав зубы, боялся феминистских лозунгов (и с опаской высматривал в Эллиоте Пейдже Ахиллеса), могут выдохнуть. Одиссей не декламирует социальную повестку, а прорабатывает собственное ПСТР и заново собирает себя на пути к традиционным семейным ценностям. 

Где смотреть «Одиссею» в Москве и России: список кинотеатров и стоимость билетов

Другой вопрос, который так волновал зрителей до выхода картины: что же Нолан учудит на этот раз? Мы ведь так привыкли ко всем этим хитроумным головоломкам, ломаным таймлайнам и прочей инверсии времени. Это же Нолан, не может быть иначе! Что ж, «Одиссея» показала, что может. С великим эпосом Гомера режиссер сделал… практически ничего. Это вполне себе каноничная – если вас только не волнуют подштанники времен Древней Греции – и традиционная экранизация. Нолан проходит по всем культовым фрагментам произведения Гомера, знакомым каждому, у кого в детстве был сборник мифов. Вот вам поющие сирены, вот – Сцилла и Харибда, а вот – столкновение с гигантами-лестригонами, закованными в сверкающие доспехи. «Одиссея», во многом, это классический пеплум, пусть и сдобренный почерком большого автора и легким модерном.

Но, потеряв нелинейность, Нолан не утрачивает хватки. Пусть и при помощи более традиционных методов. Размашистые батальные сцены (а ведь Нолана ранее упрекали и в их слабой постановке), постоянная смена локаций, изящная, пусть и в этот раз более сдержанная, работа оператора Хойте ван Хойтема, обреченный на вечность ракурс изнутри Троянского коня – «Одиссея» выглядит эталонным блокбастером-аттракционом. Отдельное развлечение – вылавливать ту или иную голливудскую звезду на каждой хоть сколько-нибудь значимой роли. От всегда прекрасного второплановика Джона Легуизамо (у него, правда, в этот раз роль помасштабнее обычного – верный Одиссею пастух Евмей) до королевы би-хорроров Мии Гот (служанка Меланто).

А порой Нолан и вовсе чуть ли не нахально заходит на территорию тех жанров, названия которых рядом с именем режиссера ранее казались оксюмороном. Столкновение Одиссея и его команды с циклопом Полифемом – образцовый первобытный хоррор, саунд-дизайн которого способен вжать зрителя в кресло. А встречей с Цирцеей (Саманта Мортон) режиссер и вовсе заигрывает с боди-хоррором.

Фильмы про Одиссея: список 10 лучших экранизаций

Финальным же рывком Нолан все-таки дает немного Нолана. И это удивительным образом придает «Одиссее» не лишней формы, но содержания. Пользуясь тем, что большая часть истории подается в виде флешбэков (да, не так уж все линейно), Нолан лишь под конец показывает зрителю захват Трои. Причем через личную оптику Одиссея. И это придает картине необычный ракурс. «Одиссея» начинает восприниматься чуть ли не как развенчание мифа о Троянской войне. Лжеконь не как стратегическая смекалка, а как подлость, богохульство и разрушение привычного порядка мироустройства. Именно в этот момент финализируется трагедия самого Одиссея. Человека, который переосмысляет, что он натворил. Да, в этом смысле «Одиссея» неожиданно рифмуется с «Оппенгеймером». Вновь можно увидеть антивоенный посыл Нолана и параллели с нашим таймлайном. Либо снова зафиксировать все еще непривычно пессимистичный взгляд Нолана на мир. 

Нолан, кажется, действительно прошел кинематограф – и в финале пришел к тому, с чего кино когда-то начиналось: к мифу. «Одиссея» в этом смысле ощущается чем-то почти архаичным и одновременно совершенно современным: не просто фильмом, а монументом, который Нолан решил поставить посреди современного кино.

***

Кто сыграл в «Одиссее» Кристофера Нолана? Зендея стала Афиной, Роберт Паттисон сыграл Антиноя