Большое интервью о беге, путешествиях и любви к жизни. И немного о киберспорте.
Роман Дворянкин возглавлял Virtus.pro всего несколько лет, но за этот срок он оставил заметный след в российском киберспорте. Этим летом мы встретились еще до чемпионата мира по футболу и тем более до The International 2026 – и поговорили обо всем: о киберспорте и взаимоотношениях с Рамзесом, о беге и футболе, о путешествиях и еде, о любви к жизни.
Содержание
- Дворянкин и киберспорт: любовь фанатов, разные карьеры Рамзеса и Нуна, до сих пор переживает за Virtus.pro
- Дворянкин в Катаре: доставал «Мерседесы» для ВИПов, ошибся с зарплатой, но в целом кайфанул
- Дворянкин работает в кибербезопасности: хакеры как дотеры, поездки на ПМЭФ, общение с послами
- Дворянкин и путешествия: любимые страны – Англия и США, обожает ездить по России, нарвался на ограбление на Шри-Ланке
- Дворянкин и бег: бежал полумарафон со сломанной рукой, мечтает покорить все мейджоры, летит в Австралию только ради забега
- Дворянкин мечтал бы работать в Valve и не думая повез бы сборную России по Доте на любой турнир
- Футбол и мечты: порицает увольнение Слота из «Ливерпуля», советует делать чекапы, считает себя счастливым
Ныряйте в интервью и готовьтесь к десяткам фото из всех уголков земного шара.
Дворянкин и киберспорт: любовь фанатов, разные карьеры Рамзеса и Нуна, до сих пор переживает за Virtus.pro
− Какие у тебя сейчас отношения с киберспортом? Что ты смотришь, смотришь ли, за чем следишь?
− Если говорить именно про киберспорт, а не людей из индустрии, с которыми меня связывают какие-то отношения, то, пожалуй, на пальцах одной руки можно посчитать количество матчей, которые я смотрел за последний год. Как правило, это финальные стадии Инта и мажоров по КСу.
− Вот я как раз хотел разделить эти два вопроса: скучаешь ли ты по киберспорту и скучаешь ли ты по людям из киберспорта?
− Смотри, я достаточно долго работал в хоккее, и в то же время хоккей никогда не был моей прямо страстью. И, перестав работать в КХЛ или Спартаке, я практически прекратил за ними следить.
Киберспортом я тоже не увлекался до прихода в Virtus.prо. Но он оставил все-таки более глубокий след в моей жизни. КС мне, очевидно, смотреть чуть более комфортно, просто потому что он легче для понимания на моем уровне. Поэтому, сейчас киберспорт − это все еще вид развлечения, который мне интересен.
− Так, а по людям?
− На самом деле, это немножко удивительная для меня история, ведь, я думаю, ты тоже замечаешь, что с годами всем нам чуть сложнее находить новые знакомства, заводить новых друзей. И если оглянуться назад, то я пришел в Virtus.prо за несколько недель до того, как мне исполнилось 30 лет.
Так вот, для меня удивительно, что есть две, даже три группы людей из киберспорта, с которыми мы так или иначе поддерживаем отношения. Первая – бывшие коллеги, которые не являются игроками. Тот же Глебчик, который у нас работал главредом, Никита Коротеев, Маша Ермолина – слушай, да мы и с тобой познакомились в киберспорте и дружим достаточно близко благодаря этому.
Вторая история – игроки. И это для меня даже более удивительно, ведь мы с ними находились зачастую немножко в созависимых отношениях, где моя работа зависела от них, а их работа зависела от меня. Часто бывает так, что, как только эта зависимость проходит, вы перестаете общаться. А я прямо перед тем, как ты пришел, буквально бронировал на это воскресенье беседку в парке Сокольники – там будут Рамзес, Соло, Кийотака, Куман, Роджер, то есть какое-то количество ребят.
Не со всеми из них мы очень близко общаемся, с кем-то просто знакомые, а остальное время на переписке. Со многими из них у меня большая разница в возрасте, у нас разное социальное положение, но этот контакт сохраняется.
А третья история – просто люди, которых я не знаю. Ну вот я сейчас работаю в достаточно крупной компании, где нас больше 2000 человек. У нас часто приходят какие-то новые люди и периодически меня встречают в офисе и говорят, типа, ты же Роман Дворянкин? Я говорю: да. Они иногда благодарят за те эмоции, которые мы им дарили в студенческие или школьные годы. Я в этом плане не самый тщеславный человек, мне скорее просто приятно, что было что-то, к чему я приложил руку и это делало людей счастливыми.
Сетка плей-офф The International 2026
− Мне казалось, что и в Virtus.prо, и какие-то годы после Virtus.prо, для Рамзеса ты был вроде отцовской фигуры: где-то советчик, где-то агент, где-то друг. Эта ваша дружба сохранилась?
− Я понимаю, о чем ты говоришь. Возможно, в какой-то мере это было. Рома очень четко разграничивал те зоны, где он хотел какой-то помощи, поддержки, и те, где всегда старался разобраться сам, условно в личной жизни, в карьерных решениях. При этом если он понимал, что он сам не может заняться историей связанной, не знаю, с покупкой или ремонтом квартиры… Здесь он понимал, что от меня есть добавленная стоимость, и был готов делегировать часть своих решений мне. И эти отношения – они сохранились, но эволюционировали.
Как пример. Вот он рассказывал, кажется, на стриме, что его заскамили.
− Я помню эту историю, да.
− Он после этой истории обратился ко мне за помощью отчасти в силу того, что он знал, что может мне доверять, отчасти в силу той сферы, в которой я сейчас работаю. Конечно, я ему помог. Даже если бы, не знаю, мы бы уже не общались 2 года, но просто это та ситуация, когда ты не можешь не прийти человеку на помощь.
− Понятно. А когда вы с Соло ворвались к нему на стрим − чья это была идея?
− Я предложил Лехе встретиться, потому что у меня была одна идея творческая, которую я хотел с ним обсудить. Мы ее обсудили, выпили пару бокалов пива, поболтали часик и, в общем-то, уже планировали расходиться. А это были первые по-настоящему погожие деньки.
И тут он говорит: «Давай, до Рамзика дойдем». А я такой не очень куражный человек, так что отвечаю: «Слушай, ну я не уверен». Мы в тот момент были в районе метро Тверская и решили просто через Патриаршие пруды прогуляться, поболтать. В итоге слово за слово, оказались возле ЖК, где живет Рамзес.
Ключей у нас понятное дело не было, поэтому мы сначала дождались, пока с территории выходила девушка, и успели заскочить во внутренний двор, пока дверь не закрылась. После этого нам снова повезло, потому что на входе в подъезд, а туда тоже нужен домофонный ключ, мужик заходил и открыл нам дверь. Оставалась дверь на этаж, которая тоже под домофоном, туда мы попали через пожарный вход, ну а дверь в квартиру оказалось незапертой, потому что Рамзес был дома.
Поэтому не было никакой постановки в том, что я выкладывал – он вообще не понял, как так получилось, что мы зашли. И две вилки, которые лежали у него в тарелке с курицей, мне кажется, это один из главных хайлайтов видео.
− Есть ощущение, что у него проблемы не только с кибербезопасностью.
− Слушай, ну я понимаю, как это звучит. Справедливости ради, я тоже редко запираю дверь, когда я дома. Мне кажется, если только нет ситуации, где у тебя там какие-то буйные соседи, о которых ты знаешь, которые могут ломиться к тебе… Москва все-таки безопасный город. Особенно если ты живешь в хорошем ЖК.
− Меня в редакции считают главным фанатом Рамзеса. При этом я смотрю на Рамзеса, как на успешного стримера сейчас. И параллельно я смотрю, как Нунчик выигрывает турниры, как он будет биться за победу на Инте. И мне становится немножко грустно. Вот, как ты к этому относишься? Нет ли у тебя мысли, что пусть Рома, безусловно, обеспечил себя, провел хорошую карьеру как киберспортсмен, но все-таки недостаточно реализовал себя именно в этой роли?
− Сто процентов есть. Я с большой теплотой отношусь к ним обоим, к каждому по-разному.
Мне кажется, Вован – большой красавчик, что еще пытается, причем пытается не как, например, пытался Леха. Без негатива к Лехе, но со стороны казалось, и мне кажется, Леша сам признавал, что ему стоило закончить пораньше, что это был доезд. У Вована это точно не доезд. И я искренне надеюсь, что у него получится выиграть что-то заметное этим летом (No[o]ne вместе с PARIVISION выиграл EWC и сейчас прошел в плей-офф The International 2026 – Кибер). Мне кажется, он остался исключительно ради Инта. То есть если они выиграют Инт шейхов, это, безусловно, будет приятно, но, кажется, оставался Вова именно ради тарелки.
− Скажи, что ты испытываешь, когда натыкаешься на новости об очередном дизбанде составов Virtus.prо по КС или Доте?
− Я понимаю подтекст вопроса. Давай на него немножко более развернуто отвечу.
Сейчас, конечно, у меня это вызывает сожаление. Не могу сказать, что я прямо болельщик Virtus.prо, который плотно следит за происходящим, но очевидно, мне не безразлично, что происходит с тегом в целом.
Сто процентов был период в моей жизни, когда какие-то неудачи вызывали у меня, сейчас подберу правильное прилагательное… В общем, в какой-то момент, я помню, мне после язвительного твита в личку написал Ярослав Мешалкин − тогда он еще был пиар–директором ESforce − и сказал: «Ром, блин, ну не превращайся в канал «Штаны на киберлямках». Тебе это не идет».
И я подумал: «Странно, мне кажется, я же просто шучу». Пришел к жене, спрашиваю, а она говорит: «Ром, ну я думала, это твоя осознанная политика. Конечно, это выглядит именно так».
И мне, честно говоря, стало очень неудобно. Я просто понял, что это детская позиция, у которой, самое главное, нет никакой базы, потому что мы нормально расстались с ВП. Я буквально этой зимой после долгого времени ужинал с Эмином Антоняном. Кроме шуток, был рад его видеть. Я знаю, что у него не самая однозначная репутация, он немножко демонизируется в русском киберспорте, но, я рад, что у них все… Ну вот посмотри хотя бы, как ВП прошли сейчас в Париж.
− Как мультигейминг они, конечно, успешные.
− ВП как тег живет. Ты понимаешь, в какой ситуации он живет геополитической, прописку сменить пришлось. Опять же без сарказма это сейчас говорю. И тот факт, что тег живет, где-то что-то пробует – это здорово.
Есть ли странные мувы? Да. Пытаются ли ребята что-то сделать? Тоже да. Надеюсь, все будет хорошо.
При этом я хочу напомнить, что у нас там есть пример тех же NAVI, к которым я до сих пор отношусь с большим уважением в силу того, что всех ребят знаю, с кем-то мы спорадически общаемся. И это один из образцовых клубов с точки зрения организации процесса в КС – а в Доте будет 10 лет с момента, как Вилат сказал: «Это не наша игра». И за вычетом короткого периода с Хвостом и Роджером, который мы заруинили им, когда увели Вована, к сожалению, у них до сих пор не получается. Поэтому тут не так все просто.
− Расставание с Virtus.prо было нормальным и с твоей стороны, и со стороны клуба. При этом мне казалось, что остался небольшой осадок. Что фанаты провожали тебя не как Клоппа из «Ливерпуля», условно, а как человека, который через 2 минуты после поражения на Инте выложил тот пост. Не помешал команде развалиться на финальном Инте. И вот с этой стороны могла остаться может не обида, но какое-то неприятное чувство?
− Мне кажется, все познается в сравнении. Тогда ожидания были такими, что те результаты, которых мы достигали, считались неудачными, да. Я хорошо понимаю эту точку зрения в том числе с учетом того, где находился наш КС-состав тогда.
При этом я, кажется, уже говорил публично: несмотря на то, что состав Avangar был подписан, когда я еще был гендиректором, во внутренних обсуждениях с менеджментом ESforce я был против этого. Я проводил переговоры, но был против этого мува. Тем не менее сделал все, как должно, чтобы это случилось.
Мы с Дастаном виделись, кажется, в прошлом или позапрошлом году. Периодически разговариваем и с теплотой вспоминаем первые совместные несколько месяцев работы.
Знаешь проблемы высоких ожиданий – это те проблемы, которые ты хочешь иметь. Если ожидания настолько высоки…
Я большой негативной реакции людей не чувствовал. Может быть, просто люди все такие вежливые. И мне кажется, что топ-9-12 – уже скорее мемная тема, примерно как стрела Мираны. Вспоминают ли Рамзику стрелу Мираны – конечно, вспоминают. Но это не с негативом, что он бездарь, а скорее, чтобы просто потроллить.
Дворянкин в Катаре: доставал «Мерседесы» для ВИПов, ошибся с зарплатой, но в целом кайфанул
− После Virtus.prо ты поехал в Катар работать с оргкомитетом ЧМ. Чем ты занимался там?
− Мы последний раз так разговаривали в августе 2019 года – это было буквально за месяц, как я получил оффер в Катар. Чуть-чуть расскажу, что там происходило со мной в августе-сентябре.
Когда мы ехали на тот Инт, мы, конечно, уже понимали, что это последний турнир, который ребята играют вместе. Контракты у них были до конца календарного 2019 года, но все знали, что в этом составе мы не останемся. Было понимание, что все настроены найти решение, но все будет зависеть от Инта.
Мы сыграли неудачно, дальше был мой пост в ВК, который стал мемом. Чего люди не знают – это то, что было написано три варианта текста. Был вариант на топ-4. Чтобы не спугнуть удачу, я не стал писать вариант на топ-3, но сделал на топ-6. А на топ-4 была история про то, что это наш лучший результат и с учетом того непростого года это большое достижение.
Ну и вариант на все, что ниже топ-5-6. Конечно, я не рассчитывал, что это будет топ-9-12. Причина, по которой я написал его так быстро, заключалась в том, что я не хотел, чтобы кто-то из игроков что-то написал до меня. И мне хотелось, чтобы моя мысль была первой, ведь они были в жестком тильте, в то время как я спускался в подтрибунку на «Mercedes-Benz Арене».
И я хорошо помню момент, когда они со сцены зашли в практис. Я зашел туда же ко входу и сказал ребятам: «Парни, сейчас медиатишина. Я уже все написал, не надо вот этих вот «это был мой последний матч за Virtus.prо», «всем спасибо», «LFT». Это было осознанное решение, я просто взял огонь на себя. Рад, что оно превратилось в нишевый мемчик.
Мы знали, что Рамзес уйдет в EG. Мы договорились, там все было очень цивилизованно, очень хорошо расстались и организационно, и понятийно. И все уехали в отпуск. Я тоже уехал в отпуск в Америку, в один из дней был в Долине Смерти. У меня не особо ловил там телефон, на какой-то заправке я поймал сеть, и в этот момент позвонили коллеги, с которыми я работал с 2012 по 2015 год, в том числе в Сочи, в Бразилии, на чемпионате мира. И предложили работу.
К этому моменту у меня было понимание, что этот сезон будет последний. Потому что я уже был просто на грани, было очень тяжело с точки зрения перелетов, нервов… Если бы я из 2015 года услышал, что устал летать, то дал бы себе пощечину. Но объективная реальность в том, что я три года по 120 дней в год проводил в командировках.
Ты мало видишь родителей, друзей, жену, знакомых и так далее. Это реально непросто, и тебе уже тошно от здания аэропорта. Конечно, оборотная сторона этого – ты посмотрел мир, это офигенно, круто, классно. Ты два раза в неделю гоняешь на перекладных в Нью-Йорк, дико устаешь, но ты летаешь туда сначала на чемпионат мира по Fortnite, потом на гран-при Формулы Е, где с тобой обсуждают создание команды Virtus.prо в симах. Короче, это были очень насыщенные, но безумно тяжелые эмоционально и физически три года.
Поэтому мы поговорили с Эмином, я сказал, что обдумываю такой вариант [с работой в Катаре]. Он говорит: «Ром слушай, все нормально, давай сейчас откроем поиск, посмотрим, сколько он продлится, от этого будем отталкиваться».
Мы договорились, что я не говорю об этом игрокам, потому что там был важный этап построения новой команды. Вот тот самый состав первый с Эпилептиком, с Сэйвом. Должен был быть Роджер, но Роджера не было в итоге. Мы как раз только подписали Резоля, я помню, как лично встречал его в аэропорте.
Я тогда очень много времени провел с родителями Егора, ему же еще не было 18 лет, там была очень сложная история с его договором. И поэтому моей ключевой задачей было то, о чем мы с Эмином и договорились − отдать актив в порядке. С Дотой это получилось, с КС в целом тоже, просто не так, как я это хотел сделать. Повезло, что Сергея Гламазду нашли так быстро, и поэтому я передал дела уже к концу 2019 года. В январе 2020-го был мой последний рабочий день чисто юридически, но я еще некоторое время остался на чем-то типа консультационного контракта. В конце января мы летали вместе с Серегой в Бельвью, там была большая встреча с Valve в том числе по соревновательной экосистеме − я помогал коллегам с этой историей.
По сути, я переехал в Катар в декабре 2019 года.
Первому Инту – 15 лет! Что стало с его легендами?
− Расскажи подробнее про свою работу в Катаре.
− Смотри, я не работал непосредственно в оргкомитете ЧМ. Я был генеральным директором компании, бизнес которой заключался в том, что она предоставляла стейкхолдерам чемпионата мира вип-транспорт.
Кто такие стейкхолдеры? Это и компании, которые делают трансляцию, бродкастеры, это и всякие агентства, которые привозят VIP-гостей, это и просто VIP-гости, это и спонсоры и так далее. Мы им предоставляли услуги, когда тебя с табличкой в аэропорту встречает водитель на черном «Мерседесе», или вашу группу туристов большой автобус сорокаместный возит несколько дней по городу. Это на самом деле очень большая индустрия, которая работает во всем мире постоянно.
Такая работа в Катаре очень сильно отличалась от России или от США, или от чемпионата мира в Германии. Допустим, тебе в Москве сейчас нужно 500 черных «Мерседесов», а их в столице, например 400, не хватает какого-то количества. Ты просто их пригонишь из Петербурга. То же самое в США. Если в условном Канзасе, где нет нужного количества черных «Мерседесов», проходит матч, куда прилетает куча ВИПов, «Мерседесы» просто приедут из ближайших городов.
В Катаре, где население всей страны 3 млн человек, у тебя просто нет этого количества транспорта, потому что он этой стране не нужен постоянно. А я еще напомню, Катар тогда был в блокаде со стороны всех государств Персидского залива. Поэтому наш главный логистический челлендж был в том, чтобы в страну, на один месяц этот транспорт доставить и продать его за хорошие деньги, а потом куда-то деть, перепродать или что-то еще.
У меня была чисто операционная роль. Моя задача была открыть юрлицо, снять офис, открыть банковский счет, найти поставщиков…
− То есть Шакиру не ты с лимузином встречал.
− Нет, нет. Здесь важно понять, что когда уходил из VP, я мечтал о спокойной работе, где не придется никуда летать. Но началась пандемия, и мне даже из дома было тяжело выйти, потому что был очень жесткий карантин, так что моя мечта реализовалась в такой степени, в какой этого совершенно не хотелось.
Поэтому там, конечно, все очень непросто было, поскольку, моя роль была в большей степени стартаперская. Моей задачей было засетапить все и передать операционной команде − я это сделал.
Поэтому после VP продолжал делать то, из-за чего я, по большому счету, профессионально востребован. Я не предприниматель, не стартапер, но внутри компании или большой структуры я умею запускать новые направления. Вот это я делал и делаю с тех пор.
− Так, а самое главное: где достали черные «Мерседесы»?
− Мы нашли в Саудовской Аравии. Это единственное место, где их можно было найти. Прорабатывали вариант, когда мы провезем их из России через Азербайджан, Иран… Ну, из Азербайджана в Иран они могут доехать своим ходом. Дальше мы хотели снять несколько судов – 150 км от побережья Ирана до Катара. Там нет регулярного сообщения, но мы хотели нанять чартеры.
Но в итоге случились вот эти соглашения Авраамские. Соседи Катара сняли ту блокаду. И в итоге самым простым вариантом стала Саудовская Аравия. Я очень много времени провел в Мекке. Потому что как раз Мекка – классический пример, когда у тебя раз в год приезжает огромное количество людей совершенно разного достатка, и там эти автопарки есть. В итоге все машины пришли из Мекки, из Медины, из этого религиозного района в Саудовской Аравии, около Джидды.
− А ты кайфанул от периода жизни в Катаре, или скорее интересно было попробовать что-то новое, но больше ты туда не возвращался?
− Тут ответ состоит из двух частей. Первое: я точно кайфанул. Второе, я кайфанул не так сильно, как рассчитывал, потому что пандемия очень сильно порушила планы.
Я планировал посетить кучу стран вокруг. В ту же Индию можно было за 50-60 долларов улететь дискаунтерами. Ну и я планировал гораздо чаще бывать в Москве, потому что тогда можно было за 20-25 тысяч рублей в одну сторону с пересадкой в Стамбуле долететь.
В целом это был очень классный опыт. Мы с женой хорошо провели там время. Это был очень, очень полезный для меня профессиональный опыт. Единственное, о чем жалею, – что он вышел скомканным из-за пандемии.
− Слушай, а вот то, что ты не доработал до самого чемпионата мира, тебя никак не задевало? Ну, ты же огромный футбольный фанат.
– Задевало – неправильный глагол. Я бы скорее хотел доработать. Так сложились обстоятельства, что этого не случилось. Я в итоге приехал туда как зритель и с большим кайфом посмотрел, как Бразилия громит Южную Корею, по-моему, со счетом 4:1 на вот этом классном стадионе, который из контейнеров сделан. Был очень рад встретиться, поболтать с коллегами. Они, кстати, все сейчас в США и Мексике, готовятся к ЧМ.
У меня, слава богу, был опыт работы непосредственно на чемпионате мира. Это было в Бразилии в 2014-м, я там был на финале, провел около 10 дней в Рио непосредственно перед ним. И это был потрясающий опыт. Я помню, каким был город, когда Бразилия проиграла в полуфинале Германии – реально боялся, что там просто начнется восстание.
Поэтому, будь это первый чемпионат мира для меня, я бы приложил больше усилий, чтобы остаться. Но мне предложили хорошую возможность в Сочи, и я понимал, что если уеду, то никого не подведу. Как сложилось – так сложилось.
– Что было самым неприятным для тебя в Катаре?
– Я бы не использовал слово неприятный, просто были моменты… Я нормально переношу жаркий климат. Было ли неудобно утром выходить из дома, спускаться на подземную парковку в рубашке и оставлять в машине вторую рубашку, потому что как бы сильно ни работал кондиционер в летние месяцы, ты все равно потеешь? Да. Неприятно ли это? Ну, немножко неудобно.
На самом деле я с теплотой вспоминаю это время и не могу сказать, что было что-то такое, чтобы меня там бесило. А, наверное, все-таки есть одна история. Когда я с акционерами компании вел переговоры насчет своей зарплаты, я слетал в Катар, прошелся по супермаркетам, магазинам, посмотрел и понял, что цены в целом московские. Когда мы договаривались о зарплате, по сути мой фикс был точно такой же, как в Virtus.prо. Ну и сверху были определенные бонусы.
Чего я не учел – есть целый ряд неочевидных, на первый взгляд, моментов во всех странах Персидского залива, которые просто в разы дороже, чем в Москве. Это в Москве в те годы за 300-500 рублей в месяц у тебя был чуть ли не безлимитный трафик на мобильном телефоне. За 1000 рублей, а то и 700-800 ты имел безлимитный домашний интернет. А в Катаре это стоило по 5-6 тысяч рублей в месяц – и то, и другое.
Короче, я немножко неправильно провел переговоры о своей зарплате, и не будь пандемии, я бы мог объективно передоговориться, но мы и так были в ситуации выживания. Потому что обычно бизнес таких компаний в том, что у тебя 90% бизнеса во время самого эвента, но оставшиеся 10% – все то, что происходят за пару лет до: люди приезжают на экскурсии, смотрят, выбирают. Ты на самом деле устанавливаешь с ними отношения, подписываешь контракты задолго до, а у нас не было ничего. И не было банального кэш-флоу для зарплаты. Это был тяжелый период. Поэтому просто я чуть-чуть провафлился с зарплатой, которую там получал.
Дворянкин работает в кибербезопасности: хакеры как дотеры, поездки на ПМЭФ, общение с послами
– А сейчас ты работаешь в кибербезе. Расскажи, чем именно ты занимаешься? Если у вас не все засекречено.
– Не, все нормально. Слушай, летом 2022 года мне позвонили ребята из компании, которая сейчас называется The Edgers. Это, пожалуй, ведущая в России консалтинговая компания, которая помогает с поиском руководителей среднего и высшего звена. Мы с ними знакомы очень давно. Их бизнес–модель очень простая. К ним приходит заказчик и говорит: «Найдите нам генерального директора Virtus.prо». Они находят кандидатов. Если эти кандидаты устраивают заказчика, в моем случае Антона Черпенникова, царствие ему небесное, то заказчик платит этому агентству несколько годовых окладов человека, которого они нашли.
– Премиум-рекрутинг.
– Что-то вроде того. Это агентство работает в целом ряде сфер, и они мне за 16 лет нашего сотрудничества устроили кучу собеседований, которые ничем не закончились. Но два были успешными. В общем, они ко мне пришли и говорят: «Слушай, тут одна из ведущих в России компаний в сфере информационной безопасности ищет человека, который умеет выстраивать комьюнити и у которого есть опыт работы на Ближнем Востоке. И мы подумали, что вот пока ты работал в VP, у вас там получилось создать большое лояльное комьюнити в широком смысле этого слова». Ну и как раз у меня был опыт биздева на Ближнем Востоке.
И я спустя несколько собеседований получил оффер и в конце сентября 2022 года вернулся из Сочи в Москву и вышел на работу в Positive Technologies. Изначально я отвечал за развитие нашего продукта, который – для киберспорта это немножко забавно звучит – называется Standoff 365. Не Standoff 2, а Standoff 365. Название появилось даже до игры Standoff 2, и в мире ИБ Standoff скорее ассоциируется именно с нашим продуктом.
Если кратко описывать, то у Позитива нет B2C продуктов, в отличие от, например, Касперского, который из-за этого достаточно известен. Хотя я, кстати, уверен, что не все знают, что в названии команды «Рокс Кис», где Леха мутил 322, Кис означает Касперски Интернет Секурити, они же были в те годы титульным спонсором Роксов. То есть мы с тобой, как обычные работяги, не можем купить продукты Позитива, как мы можем купить антивирус Касперского. Наша компания работает с большими корпорациями, даже для малого бизнеса вот только в последние годы появилось решение.
И у нас был ряд продуктов, которые очень зависят от хакерской экспертизы. Когда я говорю слово «хакер», я имею в виду так называемых белых хакеров. Это ребята, которые ищут уязвимости, но не эксплуатируют их, а рассказывают о них заказчикам.
То есть клиент приходит – ну, например, Кибер. Кибер решил выпустить свое приложение и хочет убедиться, что там нет каких-то критических ошибок. Вы приходите к нам и говорите: «А давайте ваши хакеры проверят приложение на предмет багов». И в мире довольно давно существует штука, которая называется bug bounty. Охота за багами. То есть вы говорите, мол, если вы в нашем фэнтези найдете способ сделать 10 бесплатных трансферов в неделю, а не 5, мы вам заплатим 5000 рублей. А если вы найдете способ, условно говоря, себе добавить 10 000 очков, мы вам заплатим за это 10 000 рублей. Ну и так далее.
И вот эти продукты требовали в хорошем смысле создать такую ситуацию, когда сообщество белых хакеров любит нас и предлагает свои услуги именно нам. А нюанс в том, что на самом деле хакер и дотер – очень похожие сущности. Это мужчины зачастую до 25 лет, интроверты, у которых отсутствуют социальные навыки, огромный ЧСВ, и они любят аниме. И вот когда ты это осознаешь, то понимаешь, что на самом деле люди не такие уж и другие по сравнению с работой в Virtus.prо. И вот примерно этим я занимался порядка 3 лет.
Последние полгода я немножко изменил свой функционал: сейчас я там отвечаю за специальные международные проекты, связанные с взаимодействием с госорганами. Я и госорганы – это как бы максимально не похожие по вайбу истории, но я просто чувствовал и чувствую, что с точки зрения моего профессионального развития… Мне 40 лет в этом году, я понимаю, что слово «вайбик» и все прочие – это, конечно, классно, я могу говорить, что у меня есть такая экспертиза…
– Нишевая.
– Вот-вот, нишевая. Но кажется, что эту нишу… Я вот через 4 дня уезжаю на ПМЭФ. Я помню, когда я работал Virtus.prо и ездил туда, то сидел в одной панеле с Тиной Канделаки и гендиректором PepsiCo, который рассказывал, как работать на молодежную аудиторию. Мы выглядели там абсолютно какими-то инородными существами. В 2026 году и ПМЭФ, конечно, другой уже, и моя задача там взаимодействовать с послами Уганды, Танзании и Мьянмы. Устанавливать с ними взаимодействие странового уровня. Это новый челлендж, к которому я открыт.
Брат Никса провел стрим! Рассказал про драки в детстве, семью и хейт
− Сочи и Positive Technologies − это первые за очень много лет в твоей карьере места работы, которые никак не связаны со спортом. Просто так сложилось или это было какое-то осознанное решение?
− Ну, когда я возвращался из Катара в Сочи, это было осознанным решением. Я же работал в спорте по сути всю почти свою карьеру – с 2006 по 2021 год. Единственная неспортивная работа – Макдоналдс в Щелково, где я два с половиной года сначала недолго работал членом бригады ресторана, а потом инструктором по обучению, учил кричать «свободная касса». Это первая запись в моей трудовой книжке, я очень горжусь тем, что в бумажной ее версии на первой странице стоит печать с золотыми арками.
То есть с 20 до 35 лет я работал в спорте. Это были разные его форматы: продавать бейсболки в магазине, работать в киберспорте или транспорт предоставлять випам типа Шакиры. Но в целом это всегда было вокруг спорта. Я от этого безумно кайфовал.
Но я просто понимал, что с точки зрения карьеры в широком смысле этого слова... Возможно, я задам тебе встречный вопрос. Вот ты очень успешен в спортивных или киберспортных СМИ. Возможно, у тебя наверняка придет момент, когда захочется поработать в деловом СМИ, просто чтобы понять, как оно там. Или, знаешь, как актерам иногда хочется пойти в режиссеры.
Вот поэтому в 2021 году это был осознанный выбор. И мне немножко даже хотелось из этой узкой тусовочки вырваться. В целом я не сентиментальный человек с точки зрения того, что я как-то скучаю. Это же очень тонкий момент: ты скучаешь по спорту или ты просто скучаешь по тому моменту, когда ты был на 10 лет моложе, чем сейчас?
Я рад и очень благодарен тому же Спортсу’’, что вы приглашаете меня в жюри на премию «Трибуна». Я там специально беру мало номинаций − только те, в которых чувствую, что могу как-то законтрибьютить. Я рад, что меня зовут и приглашают на конференции. Я супер рад видеть старых знакомых, но сказать, что я прямо скучаю по спорту − совершенно точно нет. При этом, если придет какое-то предложение, я не буду отклонять его только потому, что это спорт.
− А вот то, что Positive Technologies − это все-таки компания, понятно, что частная, но все равно сама сфера диктует, что она довольно близка к государству. Для тебя это комфортно?
− Смотри, ты правильно сказал. Позитив является частной компанией. Мы публичная компания с акциями на Московской бирже.
Безусловно, ту сферу, в которой мы работаем, можно назвать чувствительной. Не скрою, пару лет назад, когда я ездил на хакерскую конференцию в Лас–Вегасе − на главную в мире, пожалуй, хакерскую конференцию, которая называется Black Hat, − у меня был не самый приятный разговор с сотрудниками миграционной службы США. Они задавали мне очень много вопросов.
Дворянкин с послом Мексики в России Эдуардо Вильегасом Мехиасом
Я в этом плане абсолютно прозрачен. Есть ли у нашей компании лицензии ФСБ или других специальных служб на осуществление определенного рода деятельности? Да, они есть, но ты в России просто не можешь работать без этих лицензий. Связана ли моя работа с этой сферой? Нет, не связана. Сейчас я в основном взаимодействую с международным коммьюнити, это чувствительная сфера, но я не чувствую, что пересекаю какие-то собственные внутренние границы.
Дворянкин и путешествия: любимые страны – Англия и США, обожает ездить по России, нарвался на ограбление на Шри-Ланке
− О’кей, давай поговорим про путешествия. У тебя в прошлом году было 18 стран, и ты писал, что это еще сбавил темп.
− Да.
− Тебе по–прежнему в кайф путешествовать так много?
− У меня есть хороший товарищ Рома Беднов, один из авторов паблика «Архитектурные излишества» в Телеграме. Без негатива, но чел реально крейзи − он считает страны и регионы, в которых был, и у него при этом очень странная, на мой взгляд, методика подсчета. Например, если он едет из Москвы в Минск и остановился на машине на заправке в Смоленской области, он ставит галочку, что был в Смоленской области.
Для меня это вообще неприемлемо. Моим критерием является какое-то осознанное действие: в музей хотя бы сходить или в бар, например.
Я пару лет назад был в США. Там есть город Луисвилл − он прямо на границе штатов Канзас и Индиана. Я взял электросамокат, через границу штата по мосту переехал в другой штат, пришел там в паб, выпил пива, заполнил почтовые открытки друзьям и поехал обратно. В моем понимании я был в том штате, куда приехал выпить пива, потому что я туда приехал осознанно. Я не был там транзитом и сделал там минимальное осмысленное действие.
В остальном я всегда любил путешествовать. Я безумно благодарен киберспорту в целом и Virtus.pro в частности. Да и моей работе в КХЛ, а потом в хоспиталити-индустрии, когда я посетил как турист и по работе кучу разных мест.
Наверное, здесь мне еще стоит поблагодарить родителей. Свою первую зарубежную поездку я совершил в 1992 году, когда мне было 6 лет. Тогда еще в Польше стояли российские войска, а мои родители немного челночили: ездили в Польшу за немецкими машинами, а там на центральном стадионе Варшавы продавали наши отечественные сигареты контрабандные. Мы жили в комендатуре российских войск. Для меня в 6 лет это было чем-то потрясающим, хотя я мало что оттуда помню, кроме ощущения какой-то магии от происходящего вокруг.
Потом, когда мне исполнилось 10 лет, в качестве подарка родители подарили мне поездку: мы на «Оке» из Москвы проехали почти всю Европу. Доехали до Леголенда в Дании, а я был диким фанатом Лего. Это была трехнедельная поездка. Для меня, парня из Подмосковья, вообще увидеть, как живут там – это нечто. Я тогда впервые побывал в Берлине, Копенгагене, Киеве, Будапеште.
В Будапеште, почти в самом начале поездки, у нашей «Оки» сломался стартер. Как ты понимаешь, новый стартер купить там было невозможно. И начиная с этого момента у нас машина разгонялась только с толкача. Я, мама и папа толкали ее для того, чтобы она завелась, примерно пару раз в день. Благо она легкая. Это был цирк, конечно, полный! Но какая-то страсть к путешествиям во мне точно зародилась тогда.
Уже после пандемии я просто понял, что в силу командировок у меня стало получаться комбинировать маршруты. Условно, я лечу в Таиланд и понимаю, что прямой перелет туда-обратно стоит 90 000 рублей. Но можно взять перелет не Москва − Бангкок, а Москва − Маскат (столица Омана) − Бангкок. В одну сторону это будет стоить 30 000 рублей. И потом Бангкок − Шанхай − Москва еще 30 000 рублей.
В итоге компании это будет стоить на 30 000 рублей дешевле, тебе это будет стоить на пару бессонных ночей больше, но в целом ты можешь на денек заскочить в новый для тебя город. Я просто начал это активно делать. В 2023-2024 годах я таким образом посетил много новых мест.
При этом важно понять − и я говорю это абсолютно искренне, − у меня нет цели набивать цифры. Я, например, очень люблю США и Англию. Я езжу туда достаточно регулярно, и на эти деньги мог бы уже 20-30 новых стран пробить. Но я просто продолжаю ездить в любимые страны, где мне комфортно и где могу реально отдохнуть.
Но, отвечая на твой вопрос: мы не железные. Если раньше я мог сказать: «Так, окей, вылет из Москвы в 23:50, в 5:00 утра прилетаю в Маскат, беру тачку, езжу по городу, в 17:00 у меня самолет в Бангкок, там чуть-чуть посплю, а на следующее утро у меня конференция». Это была рабочая история, хоть мне и было тяжело. А сейчас ты уже просто понимаешь, что тяжеловато вывозить. Именно поэтому я чуть-чуть сбавил обороты.
− Топ-три места, которые ты посетил за последние пару лет? Не страны в целом, а скорее конкретные места.
− Слушай, ну я где-то скажу страны, где-то места.
Это сто процентов Япония. Я долго не решался туда ехать, потому что думал, что это дорого. И вот поехал туда первый раз в марте 2026-го. У меня жена бежала Токийский марафон. Я, к сожалению, не выиграл слот, а она выиграла.
Я, конечно, был в приятном шоке от того, что Япония дает тебе как туристу. Во-первых, до 1 января Япония давала бесплатные трехлетние мультивизы. Туда не то чтобы супердорого лететь, и ты просто попадаешь в абсолютно другой мир. Из-за того что рубль сейчас укрепился, а иена, наоборот, девальвировала, там супердешево стало. Но главное − это абсолютно другой мир. Я максимально советую! По соотношению цена/качество для россиян сейчас это, возможно, лучшая страна в плане простоты попадания и впечатлений. Очень жалею, что не бывал там раньше.
− Там же сейчас визу довольно просто получить, и она недорого стоит.
− Да, она сейчас стоит 5-6 тысяч рублей в визовом центре, но это только их услуги, сама виза бесплатная. На фоне того, что дают в Шенгене, когда надолго морозят паспорт, дают однократный въезд, который стоит гораздо дороже, и требуют кучу документов... В Японию я сделал визу за 5 дней, собрав минимальный пакет в декабре 2025 года. Поэтому точно Япония.
В прошлом году я побывал на Дальнем Востоке. Первый раз был во Владивостоке, был на Курилах. Очень рад, что сейчас появились субсидированные перелеты для пенсионеров и молодежи, да и в целом можно подловить хорошие билеты. Русский Дальний Восток хорошо дает понять, насколько в большой и разной стране мы живем. Это второй пример.
А третий... Это связано с моим футбольным бэкграундом: я каждый раз безумно кайфую от поездок в Англию. Слава богу, англичане продолжают давать мультивизы, делают это совершенно нормально.
В прошлом году мы с друзьями реализовали давнюю мечту − поехали на концерт группы Oasis. Мы большие поклонники. У них был реюнион-тур, они из Манчестера, и мы были на концерте в Манчестере. Я 4 часа висел в очереди на Ticketmaster, но сумел купить билеты несмотря на дикий спрос.
Для людей, которые росли на фильмах Гая Ричи, любят футбол, пиво и музыку, Англия − максимальная любовь.
− В нашем интервью в 2019 году ты еще говорил, что Америка − лучшая страна в мире, но уже с нюансами. Ты по-прежнему считаешь, что лучшая?
− Нюансов стало больше. Проблема в том, что те страны, которые в моем персональном листе могли бы подняться повыше, тоже не то чтобы набирали очки, пока Америка их теряла.
Классический пример: если бы у меня было излишнее количество денег, я совершенно искренне могу представить, как живу на Ближнем Востоке − особенно если есть возможность летом оттуда уезжать. Потому что уровень безопасности, нулевой подоходный налог и комплекс других факторов делают это место очень привлекательным.
Пожив там, я уверен, что не хотел бы жить в Дубае, но условные Абу-Даби, Маскат или даже Доха − это действительно хорошие, безопасные города, где, правда, есть некоторые проблемы с климатом, назовем их так.
Что касается Америки, не хочу сильно ударяться в политику, но я большой поклонник Дональда Трампа, мне импонируют многие его шаги.
− До сих пор?
− Да, да, да. Мне кажется, он делает много глупых вещей, но при всем при этом, на мой взгляд, он делает и много того, за что годы спустя его если и не будут вспоминать положительно, то оценят как правильную историю.
По поводу Америки скажу одну вещь. Я побывал там первый раз в 2009 году, последний раз − в 2025-м. Сейчас вот как раз поеду обновлять визу, надеюсь, все будет нормально. Мне просто очень горько видеть, как сильно вырос уровень поляризации в обществе между демократами и республиканцами. И это обидно.
При всем при этом уровень того ада, который там происходит, на самом деле не так велик. Те места, которые я люблю, все так же хороши. Нью-Йорк не пошел по одному месту из-за мэра-социалиста Зохрана Мамдани, который... Блин, я сейчас тебе покажу, это просто суперсмешная картинка, извини. Сейчас тут Курбан-байрам, и он пришел на службу − у мусульман же, знаешь, есть такие удлиненные рубахи. И он пришел на службу в удлиненной джерси «Арсенала»! Видишь, он ее пришил? Там даже шов виден. То есть он, видимо, купил две и пришил.
− Чтобы прийти согласно традиции.
− Да-да-да! Ну и плюс «Арсенал» выиграл... В Нью-Йорке все так же классно, хоть и не везде. Так что, надеюсь, ответил на твой вопрос.
− Расскажи про самое запоминающееся знакомство в путешествиях.
− Свежий пример будет немножко негативным. Я буквально в апреле был в командировке в Сингапуре, а на обратном пути решил заскочить в Бангладеш и на Шри-Ланку. Я, честно говоря, ожидал сильно худшего от Бангладеш, но оказалась прикольная самобытная страна. А на Шри-Ланке я был только в столице, Коломбо. Это был мой первый раз и в той, и в другой стране.
Я гулял по пляжу в пригороде Коломбо, километрах в десяти от центра города. Приехал туда на поезде, все было классно.
Иду босиком, слушаю музыку, волны делают «шур-шур». Предвкушаю, как сейчас отведаю азиатского лагера в пивоварне неподалеку, а вечером у меня самолет в Москву.
И тут ко мне сбоку подходит кто-то и хлопает по плечу. Поворачиваюсь − стоит местный бармалей с ножом огромного размера и что-то мне говорит. Я вынимаю наушники: «Что тебе надо?» Он говорит: «Give me all your money» − и с ножом на меня.
Мне потребовалось время, чтобы осознать: меня натурально грабят с ножом. Смотрю на чувака и понимаю, что он-то точно пьяный или обкуренный. У меня в кармане шорт лежит тугриков рублей на 300. Я ему даю. Он смотрит, подносит нож поближе... Я понимаю, что у меня в сумке лежит долларов еще 150–200, но отдавать их не хочу. И адреналин уже схлынул немного, я начинаю оценивать ситуацию.
Я понял: если бы он хотел меня порезать, он бы уже это сделал, забрал бы телефон, AirPods, срезал бы сумку и убежал. Значит, есть шанс удрать. Я уже рассказывал эту историю − мне кажется, у Глебчика в канале был этот рассказ о том, как бег иногда помогает.
В общем, я расстегнул сумку, достал купюру в 20 долларов, бросил в него, резко стартанул и отбежал метров на 50. Он вообще этого не ожидал. Я понял, что в безопасности, а он побежал обратно в трущобы.
И ведь до этого я был в куче совершенно диких мест, даже в той поездке! За день до этого ходил в Бангладеш по нелегальным верфям, видел мертвых крыс под ногами, и там бы я не удивился, если бы ко мне кто-то пристал. А тут − в гораздо более туристической стране.
Если вспомнить приятный пример: когда я езжу в Америку, обычно беру с собой маленькие подарки − конфеты «Красный Октябрь», «Мишка на севере», «Аленка», потому что на Западе нет такого типа сладостей. Плюс беру наше крафтовое пиво в баночках 0,33. И когда прихожу в бар или оставляю чаевые хаускиперам в отеле, прикладываю эти подарки с рукописной запиской: «Ребята, это вам или вашим детям сладости из России».
− А то происшествие не заставило тебя пересмотреть отношение к исследованию незнакомых и странных локаций?
− Не заставило, потому что с тех пор я в такие локации не гонял. Но точно заставит. Мы все люди, кто-то учится на чужих ошибках, но это тяжело. Я не тот мальчик, которому надо засунуть палец в розетку или опалить его о газовую плиту, чтобы понять опасность. В Бангладеш я реально был на измене: не заходил первым в помещение, пока гид не зайдет. Был на стреме. А на Шри-Ланке думал, что страна более безопасная.
Ну и слушай, я с тобой сейчас сижу и разговариваю с двумя сломанными руками и недавно вставленным зубом! Поэтому риск-профиль у меня не самый лучший в мире.
Мне одноклассник-турок, когда я скинул в чат, что сломал две руки, выбил зуб и проехался лицом по асфальту (Дворянкин упал с велосипеда – Кибер), записал кружочек: «Рома, ты должен начать жить как старик. Возьми две палки для скандинавской ходьбы, перестань делать активности для 25-летних. Тебе уже много лет!»
Я задумался об этом. Не уверен, что готов полностью к такой жизни, но какие-то вещи делать перестану − это факт.
− Я не очень суеверный, но слышал мнение: если получаешь внезапную травму, это сигнал от жизни, что нужно замедлиться и что ты слишком спешишь.
− Сто процентов! У меня был такой случай в Virtus.pro. Он не был связан с травмой − скорее с одним происшествием, из которого мне очень помог выбраться RAMZES666. И я тогда сильно пересмотрел свои взгляды на некоторые вещи в жизни.
А четыре года назад я сломал ногу. Катался по замерзшей Москва-реке − я как раз вернулся с чемпионата мира в Катаре, потом погулял в Иране пару дней и устал от песка вокруг, захотелось обычной русской зимы. Пригласил товарища покататься на коньках в Строгинском затоне. Была метель, лед запорошило. И из-за снега я не заметил лунку, которую пробурили рыбаки. Нога попала туда, и получился очень неприятный перелом.
Вот тогда для меня это точно стало сигналом. В этот раз я сломал руки, катаясь на городском прокатном велосипеде. Конечно, по итогам какая-то перестройка произойдет, но надо соблюдать грань, чтобы в этих перестройках не потерять себя и не стать суперскучным.
− Про Азию. Выбери одну страну, не считая Китая и Японии, которую ты прямо обязательно советуешь посетить.
− Мне в целом не очень нравится остальная Азия − это не совсем мой вайб: слишком много народу, другие стандарты личного пространства. Там скорее некомфортно.
Но есть одна страна − Камбоджа. Там очень добрые люди, очень низкие цены и безумно классное место, где снимали «Лару Крофт» с Анджелиной Джоли − Ангкор-Ват. Это потрясающий памятник архитектуры.
Я был там два раза, даже бежал полумарафон в конце 2024 года после одной из командировок. Поехал туда с женой, забег стартовал в 4:30 утра, потому что днем там дикая жара. Камбоджа − потрясающее место с очень добрыми людьми, которые не пытаются тебя как-то обмануть.
Туда не очень просто добраться, но если есть возможность − это абсолютно стоит того.
− А в России? Ты уже говорил про Курилы. Есть еще места, которые ты открыл в последние годы?
Вообще в мире есть много очевидных мест, где я не был: например, никогда не был в Париже или Дагестане. Хотя Дагестан в последние годы − одна из главных туристических локаций.
Внутренний туризм в России сейчас переживает супербум, и я этому очень рад. Не буду оригинален: исконные города Золотого кольца − Владимир, Суздаль. Около Владимира − храм Покрова на Нерли, который я искренне считаю одним из величайших произведений мировой архитектуры. Нам с женой и друзьями очень посчастливилось недавно: в этом году была снежная зима, реки Нерль и Клязьма сильно разлились, и мы плавали на сапах прямо около этого храма.
Владимир, Суздаль, Кострома... Кострома − это вообще скрытая жемчужина, классный город для однодневного трипа. Сергиев Посад, Мышкин, Тутаев. Оригинальное Золотое кольцо − прикольные места, очень их люблю.
− Не могу не спросить: замечал ли ты в последние годы, что к тебе где-то стали хуже относиться из-за того, что ты из России?
− На человеческом уровне − точно нет. Ну, возможно потому, что я не хожу в форме Bosco с надписью Russia.
– Возможно. Еще ты гурман – если бы тебя до конца жизни вот ограничили одной кухней, то какую бы ты выбрал?
– Слушай, ты знаешь, это очень хороший вопрос. Если я в таких жестких условиях, о которых ты говоришь, конечно, я останусь в русской кухне. Ровно потому, что она для меня самая понятная, привычная и разнообразная. Вот мы сейчас там сидим в «Горбуфете», который вокруг советской кухни крутится. И русский ресторан раньше − это была какая-то клюква, бильярд, вот этот шансон и все прочее. А сейчас у тебя шеф-повар одного из лучших русских ресторанов делает коллабу с пивным баром на тему русской кухни. Я в этом плане этому суперрад. И вообще я искренне считаю, что кулинарная сцена в России, и в Москве, и в целом ряде городов, находится абсолютно на мировом уровне.
Я потом покажу тебе скриншот моего американского товарища сорок девятого года рождения. Мы с ним еще во времена моей работы в КХЛ познакомились. Он в очередной раз был в Москве после долгого перерыва и сходил в ресторан «Горыныч». И он говорит: «Блин, я не понимаю, почему я так мало заплатил за такую потрясающую еду».
Мы с ним зимой были в обычном русском кафе, «Доктор Живаго», которое вообще недорогое довольно. И он тоже в шоке был, когда увидел общий счет. Короче, мой посыл в том, что мы иногда не понимаем того счастья, в котором мы живем. К сожалению, мы его не понимаем из-за того, что мы мало путешествуем. Делали бы это больше − понимали бы, как у нас все здорово по крайней мере в этом плане.
Дворянкин и бег: бежал полумарафон со сломанной рукой, мечтает покорить все мейджоры, летит в Австралию только ради забега
– Ты огромный фанат бега. Сколько марафонов и полумарафонов ты бегаешь в год?
– Первый свой организованный забег я пробежал в 2012 году в Лужниках, это было 10 км. Я хорошо помню этот момент, вообще почему это случилось. Я потом ушел из КХЛ в июне 2012, и мы с женой на несколько месяцев уехали в Штаты, там все бегают, ну и я начал бегать.
И, вернувшись в Россию в августе, я где-то в ВК увидел, что бренд Nike организует массовый забег в Лужниках на 10 км. И у меня была примерно неделя, чтобы к нему подготовиться. Я думал, 10 км − невозможная дистанция. Помню, пробежал первый раз 5 км в парке в Ростокино в Москве и почувствовал себя супергероем.
Потом я переехал в Сочи. Там, к сожалению, город был не очень предназначен для бега, но я продолжал это делать понемногу, просто чтобы поддерживать форму. Когда я вернулся в Москву весной 2014 года, одна из первых вещей, которую я сделал, − пробежал как раз 10 км в Лужниках. Это был первый год, когда Беговое сообщество перезапустило Московский марафон в том виде, каким мы его знаем (потому что до этого это был Московский международный марафон мира, который проводился, по-моему, с конца восьмидесятых годов). И вот я практически всю серию подготовительных забегов тогда пробежал.
В августе 2014 года был мой первый полумарафон, а в сентябре я пробежал свой первый марафон. Ну, «пробежал» − это ярко сказано, потому что я был не очень хорошо готов из-за длинной командировки в Южную Америку как раз на Чемпионат мира. Я просто не мог нормально готовиться, поэтому последние 5 км я прошел пешком. После этого я переключился на полумарафоны, потому что понял, что подготовка к дистанции 42 км требует очень большого изменения стиля жизни. А с моим гедонистическим вайбом это не очень совместимо.
Topson, спасибо! Ты был украшением этого Инта
С тех пор я более-менее регулярно, даже работая в Virtus.pro, когда у меня тоже не было особой возможности нормально тренироваться, хотя бы по одному полумарафону в год старался бегать. И старался я это делать в разных странах. В 2019 я пробежал полумарафон в Берлине. Это было безумно эмоционально, когда ты финишируешь под Бранденбургскими воротами!
Как я уже сказал, я в декабре 2022 года сломал ногу, и мне было очень важно быстро восстановиться. У меня уже был куплен слот на полумарафон в Стамбуле на 30 апреля 2023 года . Для меня это просто было идеей фикс − восстановиться так, чтобы пробежать. Стамбул для меня во многом родной город в силу моей связи с Турцией. И я финишировал там с результатом 2:06. Это как раз те самые 6 минут на километр, которые считают такой базой для непрофессиональных бегунов. Глебчик наверняка поспорит, но в целом для полумарафона темп 6 на километр − приличный результат. Я тогда финишировал в слезах, блин, у меня даже сейчас мурашки.
Вот собственно, с 2023 года я стараюсь бегать по пять официальных полумарафонов в году. Все в разных городах, ни одного не пробежал в Москве. Это были Питер, Ангкор-Ват, Минск, Рас-эль-Хайма в ОАЭ, в Англии я бегал несколько... в общем, в разных местах. Для меня это, с одной стороны, возможность иметь некие бенчмарки, которые позволяют не соскакивать со спорта. Во-вторых, это повод куда-то поехать и увидеть место с нового угла. Когда ты бежишь по перекрытому Петербургу или перекрытой Москве, ты просто видишь город совершенно с другой стороны. Это безумно классно.
Мне очень повезло, что моя жена поддерживает меня во всех этих забегах, мы бегаем вдвоем. Вот буквально 5 дней назад с гипсом пробежал полумарафон в Нижнем Новгороде. Честно говоря, не стоит так делать, это было вопреки рекомендациям врачей. Но у меня был слот, и я бежал отдельно от толпы, чтобы не дай бог меня кто-то не задел, чтобы я не упал и не было повторного перелома. Но я очень рад, что я это сделал.
Для меня это искренне важная часть жизни. Я очень рад. Поэтому, когда Глебчик начал бегать, финишировал на первой половинке своей, я встречал его на финише с плакатом (мне кажется, эта фотка до сих пор стоит на аватаре его канала). Потому что у меня сейчас сколько − 29 полумарафонов, и я понимал, как вначале важна поддержка окружения, не только близких.
В любительском и профессиональном беге есть такое же понятие, как и в киберспорте − мейджор. В беге они случаются раз в год. Раньше их было шесть, сейчас стало семь. Это самые престижные марафоны (именно уже полные марафоны) в мире: Нью-Йорк, Чикаго, Бостон, Лондон, Берлин, Токио и Сидней присоединился. Небольшой инсайд: шестым или седьмым должна была стать Москва. Там уже были достигнуты договоренности в конце двадцать первого года − примерно тогда же, когда Michelin пришел в Россию. Но, к сожалению, все пошло не так.
На мейджоры очень тяжело попасть. Это можно сделать несколькими способами: либо быстро бежать, либо выиграть лотерею, либо пожертвовать несколько тысяч долларов на благотворительность, ну либо бежать как Дарья Ядерная. Поэтому мы уже около двух лет с парой друзей и с моей женой подаемся на лотереи на все ведущие марафоны. И вот, как я уже говорил, у меня жена выиграла слот в Токио и пробежала его 1 марта. Я выиграл слот в Сиднее, так что 30 августа меня ждет мой первый с пятнадцатого года марафон, мой первый мейджор. В Сиднее самая тяжелая трасса, там самый большой перепад высот. Плюс это совершенно другой континент, туда далеко лететь, джетлаг, все дела. И, конечно, мою подготовку эти переломы нарушили, потому что я, по сути, на месяц выпал, и сейчас мне еще 2 недели до того, как я смогу обратно бегать. Ну, посмотрим, что из этого получится.
– То есть, если бы не было этого мейджора, ты бы не полетел в Австралию?
– Слушай, я и полечу-то туда... У нас так устроены отношения в семье, что я не могу просто взять и в рандомную страну, которая является суперпривлекательной в туристическом плане, полететь один. Поэтому в Австралию я полечу где-то на 5 дней: типа 3 дня до, чтобы просто из джетлага выйти, день после. И у меня день рождения 1 сентября, а забег 30 августа. Поэтому, возможно, я там проведу свой день рождения или где-то по пути обратно в Россию. Был такой уже опыт.
Но и просто в силу количества путешествий, которые у нас уже запланированы в этом году, мы не можем себе финансово позволить вдвоем с женой полететь туда, условно, на 2 недели и посмотреть страну полноценно. Поэтому я просто слетаю в Сидней. Слава богу, удалось купить сильно заранее недорогие билеты. Так что я прилетаю, выхожу из джетлага, бегу и возвращаюсь назад.
– Хочу спросить про этот забег в Нижнем. Это еще увлечение или это уже безумие какое-то − бежать с гипсом?
– Со стороны это точно безумие. Эта травма мне обломала много всего. И так уж работает моя психика и мой организм, что мне иногда нужна такая штука − показать себе, что все нормально. Чтобы ты понимал, я там пробежал с темпом 2,5 часа, то есть я не переходил на шаг, а просто бежал супермедленной трусцой. Там было довольно жарко, и я даже не бежал в тени, где бежала вся толпа, ровно для того, чтобы не быть ближе к людям, чтобы меня никто не задел. Не подходил ни к одной точке питания, потому что там скользкий асфальт, огибал их с другой стороны. У меня был оплаченный слот, и я понимал, что могу это сделать. Справку о забеге я получил до того, как сломал руку, она действительна полгода, так что технически я не нарушил никаких законов.
Но ты прав, в целом это первый звоночек безумия.
– У тебя есть какая-то беговая мечта или цель?
– Моя беговая цель есть у Глебчика. Он считает, что мне совершенно необходимо улучшить мой личник на полумарафоне, который я сделал еще в 2019 году в Италии на озере Гарда − это 1:48. В прошлом году в Пизе, тоже в Италии, я пробежал за 1:52. И Глебчик считает, что у меня должна быть мечта улучшить этот личник. Я не знаю, почему она у меня должна быть.
Сейчас мечта только в том, чтобы пробежать все семь (или сколько к тому моменту будет) мейджоров. Это мечта, потому что я понимаю: для ее реализации недостаточно просто моих усилий.
А есть еще цель: я хочу пробежать 100 официальных полумарафонов и после этого закончить бегать. Я уже посчитал: сейчас у меня около тридцати. Если я буду бегать по пять в год, то осталось 70 − это лет 14 примерно. Понятно, что я вряд ли смогу каждый год бегать по пять, но кажется, что где-то к 55-60 годам я вполне могу это сделать.
Дворянкин мечтал бы работать в Valve и не думая повез бы сборную России по Доте на любой турнир
– Напоследок еще хотелось немножко поговорить про киберспорт − и в плане твоего отношения к нему, и про киберспорт сейчас в целом. Сначала такой провокационный вопрос: вот если тебе сейчас скажут, мол, «Рома, нужен генменеджер для сборной России по Доте на IESF, типа бери отпуск в ноябре, на 2 недели полетели», ты полетишь?
– Ну конечно да. Я уже говорил вот об этой тонкой развилке между тем, скучаешь ли ты по киберспорту или ты скучаешь по тому, каким ты сам был какое-то время назад, работая в киберспорте, хоккее или где-то еще. Мне кажется, если мы говорим про индустрию, то киберспорт прошел тот же путь, который прошла индустрия NFT, смарт-контрактов и чего-то еще. То есть в какой-то момент был хайп, он прошел, но при всем этом схлынувшем хайпе сейчас киберспорт стал гораздо менее нишевым, чем он был в четырнадцатом году.
Вернее, правильнее будет сказать, что размер этой ниши увеличился. Ниша стала больше, но при этом потенциал уже не воспринимается так высоко, как 5 лет назад. На сто процентов это отчасти связано с теми глупыми инвестициями, которые были в индустрии (как они были в NFT). Как люди покупали NFT-картинки за тысячи или десятки тысяч долларов и думали, что это принесет им деньги, так же люди вкладывали миллионы долларов в киберспортивные команды, франшизы и думали, что это будет новый «Голден Стейт Уорриорз». Поэтому произошел такой уровень разочарования.
При этом живая ли это индустрия? Да, конечно. Живая аудитория там есть. Русские букмекеры не стали бы главным стейкхолдером в мировом киберспорте, если бы не видели там живую аудиторию.
Я уже сказал, что я не сентиментальный человек, но при этом я человек. И если бы сборная участвовала на этом Кубке мира, который делают саудиты, и мне бы кто-то предложил − я бы натурально взял отпуск, взял отгул и просто бы это сделал. По двум причинам: во-первых, я верю в то, что могу принести пользу, а во-вторых, я бы с удовольствием это сделал.
И блин, это будет чертовски мемная история! Где еще у Афони есть шанс сыграть за сборную России?
Онлайн трансферов в Доте. Первые слухи о заменах в Spirit и BETBOOM Team
– Киберспорт как индустрия, где ты бы хотел постоянно работать, − эта страница скорее закрыта или скорее нет?
– Я слукавлю, если скажу, что я не скучаю. С момента ухода я делал какие-то ситуативные проекты. Я их делал не для того, чтобы камбэкнуть, а просто потому что понимал, что могу быть полезен. Ну, то есть, например, сейчас ко мне пришли ребята из Collizeum, которые делают вместе с WINLINE большой пабстомп Кельна, и попросили меня собрать небольшую бизнесовую панельку − пригласить спикеров, выступить продюсером этой истории в целом.
Я это делаю параллельно с основной работой. У меня это не занимает много времени, я делаю это по вечерам, с радостью помогаю. Но я не смотрю на это как на шанс вернуться в индустрию. При всем при этом несколько лет назад мы с группой товарищей планировали большой медийный проект на YouTube, связанный с киберспортом. К сожалению, он по ряду причин не состоялся.
Но, конечно, киберспорт для меня − чисто душевно самая притягательная индустрия. Я довольно прагматично отношусь к этому: я не ищу работу, не хожу по собеседованиям проактивно. Но, не знаю, позвони мне сейчас, условно, Эмин Антонян – просто привожу его как пример человека, с которым мы знакомы и который, я знаю, мне не позвонит, поэтому с улыбкой это говорю… Да, конечно, я отвечу на этот звонок, и если пойму, что от меня может быть добавленная стоимость, конечно, я посмотрю на эту возможность.
– Если мне не изменяет память, ты был близок к какой-то высокой позиции в Blast?
– Слушай, это было еще во времена Virtus.pro. Они сделали мне оффер. Здесь нюанс был в том, что позиция предусматривала переезд в Копенгаген. И в целом моя gross-зарплата была бы процентов на 10 повыше, чем в Virtus.pro. Но из-за разницы в налогах (в России тогда я платил 13%, а в Копенгагене платил бы чуть меньше 40%), и уровня цен, который был там сильно выше, я бы в реально располагаемых доходах потерял бы в два раза почти. Поэтому у нас не сложилось.
Для меня отъезд из России никогда не был самоцелью, поэтому уезжать просто ради того, чтобы уехать, в 2018 году я не хотел − как не хочу и сейчас. Поэтому об этом я вообще совершенно не жалею.
– Мы уже упомянули очевидно неудачные проекты − такие как Лига Overwatch или КиберАнжи. А вот при этом есть еще же такая штука, как работа издателей, отношение издателей. И для фанатов Доты всегда супербольной вопрос: что происходит с Дотой? Почему Valve не делает ничего? Вот ты как человек, который в том числе общался во время работы в Virtus.pro с людьми из Valve, − какие у тебя мысли на этот счет?
– Вот мы реально, пока шли рейдить стрим Рамзеса с Соло, по пути от метро «Тверская» до метро «Белорусская» об этом разговаривали. И у нас − ни у меня, ни у Лехи − нет ответа. При том что мы оба хорошо знаем формального вице-президента Valve Эрика Джонсона, который был ключевым стейкхолдером все эти годы, а Леха так или иначе общается или общался с Айсфрогом.
Особенно это удивительно на фоне того, какую здоровую экосистему удалось выстроить в Counter-Strike. То есть у Valve просто под боком есть совершенно другой опыт. И, если честно, у меня нет ответа на этот вопрос.
Вот, кстати, знаешь, мне кажется, если бы ты спросил про работу мечты... Конечно, я бы мечтал работать в «Ливерпуле». Не могу сказать, чтобы я какие-то прямо усилия к этому прилагал, плюс у них довольно строгая политика найма. Ну а если про киберспорт говорить, что заняться профессиональной сценой в Valve − это реально, наверное, ультимативная работа мечты для меня. Потому что... Ну блин, что может быть лучше? Я не знаю.
– Стать кем-то вроде комиссионера?
– Конечно! Ну прикинь, насколько это было бы офигенно.
– Пожалуй, да. А если бы у тебя была возможность 5-7 лет назад повлиять на ключевые решения в плане киберспорта (говоря в первую очередь про Доту и CS, не трогая League of Legends), что бы ты хотел изменить в первую очередь?
– Мне кажется, в Counter-Strike в целом вряд ли что-то нужно менять. Я со стороны Virtus.pro очень активно участвовал в том, что называлось «парижскими соглашениями» по поводу франшизной экосистемы, которую Valve через несколько лет забанила. Но мне кажется, если мы посмотрим на команды сейчас, не то чтобы это убило сцену − она остается стабильной. Поэтому в Counter-Strike я бы ничего не менял.
Мы смотрим матчи по CS больше трех часов. Но почти половина из них – паузы
А в Доте... Я бы, наверное, – сейчас дам очень простой ответ – сделал тех людей, кто ответственен за киберспортивную экосистему в Counter-Strike, ответственными и за Доту в том числе. Потому что мы видим отказ от мейджоров в Доте. Окей, хорошо, ты можешь не делать Valve-produced major. Делай как в Counter-Strike: один ESL, один PGL. И мне кажется, ситуация была бы сильно лучше.
А эта история, когда мажоров было так много, что про них уже все забыли, а потом они пропали... В итоге у тебя сейчас турниры каждый день. Я бы просто каэсерам отдал управление киберспортивной сценой Доты. Причем вот послушать Морфа, так он считает, что PGL всем управляет. Но PGL тоже не идет напролом. Я хорошо знаю Сильвиу − буквально пару месяцев назад он помогал мне с инвайтом и документами для шенгенской визы. Он абсолютно неглупый человек и не может не понимать происходящего. Скорее, он делает то, что может делать в рамках тех границ, которые задает ему Valve.
– Ну, PGL ругают за прижимистость.
– Слушай, их ругают в Доте, но их не особо ругают в Counter-Strike. PGL делает мажоры в CS, и у нас нет после каждого турнира такого, чтобы Fallen или кто-то еще выходил и говорил: «Какой нищебродский был мажор». Потому что есть стандарты. PGL прижимистые там, где они могут быть прижимистыми из-за отсутствия рамок. Ровно то, о чем я говорил: Valve не задает рамки стандартов мажора. Ну вот и...
Футбол и мечты: порицает увольнение Слота из «Ливерпуля», советует делать чекапы, считает себя счастливым
– Чемпионский парад «Ливерпуля» − самое счастливое событие в твоей жизни?
– Да нет, конечно. Это было очень эмоциональное событие. Мне повезло быть на последнем матче Клоппа и видеть его буквально так же близко, как я вижу тебя сейчас с трибуны. На чемпионском параде я видел Салаха так же близко − просто он был на втором этаже автобуса, а я стоял прямо в первом ряду. Ну и в целом всю команду (по крайней мере, тех, кто был с моей стороны).
Спорт − важная часть моей жизни, но я не могу сказать, что чемпионский парад − самое счастливое событие. Может быть, когда будет квадрупл и чемпионский парад, я скажу, что это так, потому что ни у кого еще не было квадрупла.
– Окей. А ты разделяешь позицию, как я понял, большинства фанатов «Ливерпуля» о том, что Слот выиграл чемпионат на багаже Клоппа и его нужно было еще в декабре уволить?
– Слушай, я думаю, это ровно тот калибр проблем, который ты как большой английский клуб хочешь иметь. Рассуждения формата «мы выиграли чемпионат на чьем-то багаже, и чтобы выиграть второй чемпионат, нам надо было этого тренера уволить раньше»... Ну давай сравним это с «Манчестер Юнайтед» – сейчас без негатива лично к тебе, Кирилл. Или сравни это с бардаком, который в «Челси» творится.
Тот факт, что у «Ливерпуля» (как и у «Арсенала») есть определенная последовательность в принятии решений − это ценно. И давай все-таки вспомним, что после шестого тура «Ливерпуль» был единоличным лидером, выиграв, по-моему, все матчи.
– С голами на 90+ минутах.
– Все так, да. Я к тому, что сезон не шел к тому, что Лига чемпионов будет решаться в последнем матче (и то благодаря тому, что в АПЛ в этом году шесть мест в ЛЧ). Поэтому я считаю, что Слот совершенно точно заслужил еще один шанс, и абсолютно не разделяю эту популярную точку зрения, что он ушел по делу. Есть ли проблемы? Точно да. Совершил ли он ошибки? Точно да. Кринжовые ли у него интервью? Лучше бы он их не давал!
Но я из тех олдов, кто помнит факты Рафаэля Бенитеса весной 2009 года − и это было очень плохо. Здесь не так плохо. Просто не хочу сказать, что мы с жиру бесимся, но блин: еще недавно Брендан Роджерс был мессией, который вернул нас на второе место, а сейчас у нас уже Арне Слот − «шарлатан».
– А твое отношение и твой интерес к футболу меняются или остаются на том же уровне? Я просто спрашиваю, потому что замечаю и по себе, и по многим знакомым, что люди начинают все меньше следить, смотреть матчи и в целом интересоваться. Мне интересно, как у тебя, потому что футбол занимает существенную часть твоей жизни.
– Слушай, мне кажется, идет такая медленная стагнация. Я никогда не смотрел каждый матч «Ливерпуля» в сезоне (в АПЛ, Лиге чемпионов, кубках), и сейчас не смотрю. Стало ли их меньше? Нет.
Я перестал смотреть РПЛ, в ЛЧ смотрю только громкие вывески, а про все остальное узнаю из подкаста Cappuccino & Catenaccio.
Футбол сборных... В процентах его тоже стало меньше, ровно потому что футбола сборных стало больше. Если на Евро-2008 было очень просто посмотреть каждый матч, потому что было 16 команд, то на предстоящем чемпионате мира, где 48 команд, матчи условных Гренады и Канады (не уверен, что будет такой, но ты понимаешь, о чем я)... Даже из-за Дика Адвоката в Кюрасао я вряд ли буду смотреть. Матчи по вывескам − 100% да. Но, например, ни одного матча сборной России с 2022 года (после того как они перестали быть официальными) я не смотрел. И это без негатива к сборной, просто факт.
– Как изменился твой характер за последние лет пять?
– Вот ты знаешь меня последние 5 лет − как изменился мой характер?
– Мне кажется, что ты стал как будто более быстрым, более бодрым, более суетливым в чем-то.
– Нормальное мнение со стороны. Ну смотри: работая в Virtus.pro, у меня все-таки была публичная позиция, которая предусматривала определенный уровень солидности или официальности. А потом мне не нужно стало это делать, и я, наоборот, супер кайфовал от того, что могу сидеть и пить пиво, и никто не скажет: «Пока Virtus.pro играет матч по Quake Champions, Дворянкин пьет пиво на Тверском бульваре». Сейчас я могу это делать без необходимости смотреть матч по Quake Champions.
Поэтому хочется верить, что характер особо не изменился. Хотя стоит спросить у людей вокруг.
– И последний вопрос: два совета, которые ты можешь дать мужикам, которые, как и ты, приближаются к сорокету?
– Блин, хороший вопрос. Первое − делать чекапы. У меня не то чтобы что-то случилось и я такой: «Надо было делать чекапы». Просто я их потихоньку делаю, хоть и не в том темпе, в котором стоит. Мне очень страшно их делать. Я обычный русский мужчина, живущий не самым здоровым образом жизни, и понимаю статистику, которая играет против меня. В неведении быть комфортнее, но лучше двигаться в эту сторону.
Второе – лично мое, не всем подойдет. Постараться найти грань: не быть тем челом, который в 40 лет ходит в скинни-джинсах, модных, когда ему было 20, потому что молодится, и не быть тем чуваком, который ходит в супершироких джинсах, модных сейчас, тоже потому что молодится. Найти органичную для себя и своего окружения нишу, в которой тебе комфортно, и быть собой.
Хотя... Если бы я не сломал руку и не грохнул кучу денег на платную медицину, я бы точно полетел на пересадку волос в Стамбул. И вот вопрос: когда ты идешь по пути Антонио Конте или Леонида Слуцкого − ты молодишься или нет? Отказываешься принимать себя таким, какой ты есть, или нет?
– Есть ли что-то, чего тебе не хватает в жизни?
– Нет. Я искренне могу назвать себя достаточно счастливым человеком. Со всем тем, что произошло с нами за последние 5 лет (ковид, потом все остальное), базовый минимум − это то, что мы не сошли с ума. Судьба не заставила нас уехать куда-то в бегстве от чего-то или от самих себя. Мы все еще можем общаться с родными и близкими, у нас есть работа, которая позволяет реализовываться профессионально, зарабатывать деньги и поддерживать тех, кто от нас зависит. В текущем мире это уже неплохо.
Во времена финансового кризиса 2008 года, когда я работал в Adidas, мне говорили: «Все, как в 2007-м, уже не будет». И нормально было! Потом 2014 год, девальвация рубля − опять: «Так уже точно не будет». Потом ковид... Вот это «так уже не будет» происходит постоянно. И мы ничего не можем с этим сделать. Мир меняется. Как раньше уже не будет примерно ни в чем. Я стараюсь сохранять востребованность, соответствовать требованиям момента, мне это кажется важным.
Если удается найти peace of mind со всем, что нас окружает, и быть в этом хоть сколько-то счастливым − это то, к чему я стремлюсь.
Фото: архив Романа Дворянкина
Другие интервью на Кибере (они короче!):
Интервью с Булком перед TI15. Про форму BETBOOM Team, прогресс Киритыча и период инактива
Интервью с фаворитом Инта. Noticed – о карьере, коте и душноте
«Самое главное в Доте – деньги». Говорит Gpk: про Инт, 1х9 и девушек
Комментарии