Великий финал, который никому не нужен. Как закончилась «Эйфория»
Сэм Левинсон в режиме гения.
Выход третьего сезона «Эйфории» напоминал идеальный шторм. Шоураннер и всея бог проекта Сэм Левинсон к началу съемок не разругался разве что с самим собой. Да и то, под вопросом. От сериала отваливались актеры (порой, увы, по трагическим причинам), в последний момент сбежал композитор (а как сложно было представить «Эйфорию» без музыки Labrinth), над самим Левинсоном нависла тень провала «Кумира». Из-за этого проекта он когда-то отложил производство финального сезона, чем оскорбил Зендею (та перестала быть продюсером шоу), а сериал попал под сценарную забастовку.
Пять лет производственного ада. Как «Эйфория» могла остаться «Эйфорией»? Повзрослевшие и обретшие звездный статус актеры накладывали вето на возможность существовать в формате подростковой драмы с блестками. От третьего сезона сквозило неизбежностью провала. Уже первые эпизоды пригвоздили сериал к 40% на Rotten Tomatoes (против 80% у предыдущих сезонов). Новые скандалы, осуждение излишне откровенных сцен, консенсус, что «Эйфория уже не та».
Но к финалу сериала, кажется, нам всем стоит покаяться. Сэм Левинсон смог невозможное. Третий сезон не только стал самодостаточным шедевром, но и остался на все сто верен идейной составляющей проекта. Он не переизобрел «Эйфорию», что я ошибочно предсказывал в рецензии на первую серию, но позволил сериалу просто повзрослеть.
С божьей помощью: впечатления от первого эпизода новой «Эйфории»
«Эйфория» обладала выдающимся визуальным кодом. Глиттер под глазами, неон, яркие акценты в одежде персонажей.
«Эйфория» истерично разрывалась соцсетями на отдельные вирусные моменты. Сцена про категории дикпиков, поездка в машине под Hit Em Up Тупака, рилсики с «А потом этот момент настает», «Wait, is this f***ing play about us?». Все под стильный поп-госпел от того же «Лабиринта» или другую модную музыку.
Это было благословением «Эйфории». Сериал стал одним из самых популярных в истории HBO, запустил карьеры его звезд, а о продукте студии A24 говорили даже те, кто и не знал его названия. Но это стало и проклятием «Эйфории». Шоу обзавелось неснимаемым ярлыком «подростковая драма о вечеринках в блестках». Ярлыком, который лишал сериал права на глубину и неодномерность. «Эйфория» была обречена на стереотипное восприятие, которое к финальному сезону стало эшафотом. Большая часть поклонников сериала не могли воспринять сериал шире, чем он им казался. Отсюда и все эти претензии, что «Эйфория уже не та», а персонажи развиваются «как-то странно».
Другая же аудитория так и не смогла преодолеть скепсис, сформированный из-за безумной популярности проекта. А кто-то и вовсе занимался идеологической манипуляцией, превращая действительно не очень красивую историю с фотографом Петрой Коллинз (ее позвали разработать визуал сериала, какое-то время она даже числилась режиссером) в тейк, якобы она и создала «Эйфорию». А раз Сэм Левинсон просто украл чужое произведение, то и финал обречен на творческую импотенцию.
Но воспринимать «Эйфорию» именно так и через подобный ракурс оценивать третий сезон – попросту глупо. Сериал от начала и до последнего кадра был историей о сломанных людях, их зависимостях и тревожных взаимодействиях друг с другом. И с этой перспективы финальный сезон предельно последователен.
Сэм Левинсон продолжает исследовать своих персонажей, пусть их пул по тем или иным причинам сократился. Именно герои, а не какие-то общие темы – еще одно мое заблуждение после первого эпизода. Тогда казалось, что в попытках переизобрести сериал (и таким образом спасти его), Левинсон обратит свой взор на злободневную актуалку. Что линия Нейта (Джейкоб Элорди) и Кэсси (Сидни Суини) вскроет современный кризис брака и его финансовую составляющую. А Мэдди (Алекса Деми) и Лекси (Мод Аптоу) станут рупором, через который шоураннер пройдется по медиабизнесу. Ну, а Ру (Зендея) останется на правах маскота сериала.
Но нет. Левинсон упорно и последовательно бьет в самих персонажей. Все остальное используется лишь в качестве инструментов. И ведь так было и в первых сезонах «Эйфории»! Вебкам, бодипозитив, подростковые вечеринки, трансгендерность – все это было лишь фоном, через который изучались герои. Так что третий сезон – вполне себе «та самая Эйфория». Просто герои немного вкусили взрослой жизни, а фон стал иным.
Чем закончился сериал «Эйфория» 3 сезон: объяснение финала, будет ли продолжение
И развитие персонажей по Левинсону выглядит как минимум органично. Как максимум, пугающе отрезвляющим. И, да, последовательным. Зависимость Кэсси от общественного внимания и одобрения вполне логично приводит ее к OnlyFans. Секс-индустрия, в целом, довольно важный пласт «Эйфории». И Сэм Левинсон изучает ее без какой-либо романтизации. Он вновь демонстрирует, что секс-индустрия – это не про эмансипацию, борьбу за свободу и самодостаточность. Секс-индустрия зиждется на потреблении, а финал у ступивших на эту дорожку далеко не всегда усыпан розами.
Конец арки Кэсси – трагикомедия на тему «лучше плакать в Мерседесе». На этом фоне сценарная линия Джулс (Хантер Шафер) – действительно отчасти скомканная, но и персонаж нужен был как фон для Ру – кажется горькой сатирой. Свободолюбивая бунтарка с легкостью запихивает себя в клетку – лишь бы позолоты хватало. Да, все это подставляет Левинсона под обвинения в женоненавистничестве. Но шоураннеру, что уже рассорился со всем миром, кажется, плевать.
А вот Нейта Сэм Левинсон планомерно довел до карикатуры на мужской образ эпох прошлых, но через призму нашего времени. Третий сезон наглядно демонстрирует, что образ уже превратился в карго-культ, который жизнеспособен лишь в тепличных условиях. Столкнувшись с реалиями взрослой жизни, Нейт сыпется. Хватило первых проблем в бизнесе и армян-гробовщиков. Левинсон устраивает символическую казнь с одним из самых жутких финалов в истории телевидения. С другой же стороны, в этом можно увидеть и разрушение архетипа «Короля выпускного вечера», который шоураннер доводит до показного унижения. В любом случае вердикт однозначный.
Хронология книг и фильмов по «Дюне»: в каком порядке смотреть и читать «Дюну»
Линия Ру – такое чеховское ружье в абсолюте. Ее трагичный финал, что обухом по голове, напомнил зрителю: есть все же тематика в «Эйфории», которая существует не только в качестве инструмента. Не то чтобы Сэм Левинсон ее прятал, но третий сезон смог немного обдурить зрителя. Заставить забыть его о названии шоу. «Эйфория» – она же еще и о пьянящей эйфории, за которой, увы, следует расплата. Горький конец Ру окончательно цементирует «Эйфорию» как цельное по своей идее произведение.
Сэм Левинсон три сезона методично и самыми жестокими методами вкручивал простую, но очень полезную мысль: зависимости – зло, а наркотики – зло в абсолюте.
Религия, которая, как казалось по первому эпизоду, станет спасательным кругом – что для сценария, что для Ру – превратилась лишь в еще один инструмент в руках Сэма Левинсона. Величиной, за которую ухватываются либо в панике, либо в попытках объяснить происходящее. Ру видит в случайном пожаре после аварии явление неопалимой купины, а значит, и символизм – бог ведет ее по правильному пути. Увы, символизм если и случается, то обратный. Как подметил Али (Колман Доминго), до земли обетованной не добрался и Моисей.
Очень нагляден в этом плане диалог между Лекси и Кэсси в финальном акте. Религия становится чем-то прикладным, девушки поочередно пытаются объяснить смысл оставленной Ру на диване библии. Ведь это должно иметь какое-то значение! Но, кажется, точнее формулирует все тот же Али, который, по его словам, был христианином, был мусульманином и вдруг понял, что ни во что больше не верит.
Нельзя, конечно, не отметить форму, в которой существует третий сезон. Для «Эйфории» привычно сбрасывать кожу и видоизменяться – но даже по ее меркам трансформации внушительные. Финальный сезон Левинсон упаковал в неовестерн, снятый на новую пленку VERITA 200D. В теплых желтых тонах, долгих планах и пустынных задних фонах можно разглядеть то ли Тарантино, то ли Леоне, то ли работы братьев Коэнов. Но только не «ту самую Эйфорию». В какой-то степени третий сезон можно воспринимать и как самодостаточное произведение.
Сэм Левинсон вопреки всему сотворил шедевр. Шедевр, который, увы, мало кому нужен. Третий сезон оттолкнет большую часть своей фан-базы. И не пробьется сквозь толщу скепсиса у другой аудитории. Но он окончательно разрушил миф о себе, как о сериале про страдающих зуммеров. Аминь.
* * *
«Майкл»: беззубый трибьют-концерт, который притворяется фильмом
Комментарии