Он стримил CS на морозе в минус 40. Поговорили с автором самых ледяных эфиров
На связи Иван Kant0ka из Якутска.
Про Ивана «Kant0ka» Андросова на прошлой недели написали все: и киберспортивные медиа, и федеральные СМИ. Еще бы – стример из Якутска 5 часов вел трансляцию на морозе в минус 30–40 градусов. Он комментировал матчи команды HOTU.
Я поговорил с Иваном и узнал:
– как он решился запустить стрим в якутский мороз и что стало с техникой;
– как он обучался кинопроизводству в Канаде;
– как вернулся домой и вместо кино пошел работать в магазин;
– и почему ему скучно смотреть слушать комментаторов.
Все про тот самый стрим
– Сразу главный вопрос. Как к тебе пришла идея выйти на мороз в минус 40 и стримить матчи HOTU?
– По пути на работу я проезжаю мимо нашего Крестьянского рынка, где зимой продают рыбу и мясо. Я там периодически с работягами шашлык ем зимой на улице. Люди из деревень приезжают в сезон забоя и продают конину, жеребятину. Многие отчаянно рвутся через реку по неокрепшему льду, чтобы успеть закупиться подарками на Новый год и уехать обратно в деревню. Расстояние между населенными пунктами большие, плюс туман и низкие температуры – такие здесь реалии жизни.
Я знал, что долго находиться на улице возможно, люди же так каждый день работают. И подумал: а почему бы не постримить CS. Впервые задумался об этом летом. Тогда вопрос стоял, не как на улице постримить, а не умрет ли комп от конденсата. Я начал спрашивать, изучать. Подумал, может, с ноутбуком выйти, но оказалось, что не вариант. Потом началась зима, и не до этого стало.
А недавно был пик морозов, температура упала до минус 40. В один из таких дней – было минус 30 – я подумал, что пора: если не сейчас, то, наверное, уже никогда.
– Ты понимал, что можешь расстаться с техникой?
– Да, поэтому были меры предосторожности. Больше всего беспокоился за микрофон. Но на удивление он отлично работает. Я прямо сейчас в него говорю.
– У меня такой же микрофон, как у тебя, и я не думал, что он, телефон и особенно компьютер способны выдержать мороз. В итоге ты рассказывал, что комп отключился лишь на пятом часу.
– Да-да. Но в целом, нормально. Правда, сегодня «синий экран смерти» вылез.
Он взял два кредита и открыл ПК-клуб мечты на Чукотке
– А еще есть какие-то последствия или вся техника работает?
– Все работает. Только кончики пальцев немного онемели. С детства не люблю перчатки, но хорошо, что в этот раз надел. Чувствительность пальцев вернется где-то в течение месяца.
– Во время стрима тебя могли заметить прохожие?
– Могли. Я живу в пригороде, здесь много частных домов. И у нас есть группа в Вотсаппе – чат соседей нашего товарищества. Сосед напротив, думаю, все слышал. Но, слава богу, никто ничего не написал.
Забавный факт: был небольшой туман. А в туман звуки разносятся гораздо быстрее и гораздо дальше. Выходишь на улицу и слышишь, будто рядом самолет заводится, а он в паре километров от тебя.
– На какой час стрима ты замерз?
– Ближе к четвертому-пятому. Я вышел, когда на улице было минус 30 – относительно тепло. У меня еще и пуховик, пусть и бюджетный, но со своей задачей справляется. Но когда на улице минус 40 и ниже, он перестает хранить тепло внутри и тоже замерзает. Пуховик начинает вовнутрь холодом давать. Так что к утру, когда опустилось до минус 40, я стал мерзнуть. С этим ничего не поделаешь. Ну, либо заходить в тепло, либо терпеть. Я решил потерпеть, хотя периодически заходил в дом погреться.
Под конец эфира я очень устал, хотелось поскорее закончить. На последней карте мне уже было неважно, кто победит. Я болел, конечно, за HOTU, но было реально холодно.
– Многие люди из твоего окружения знали, что будет такой стрим? Как они отнеслись?
– Я сказал друзьям, поспрашивал их мнение. Многие довольно скептично отнеслись. Прямо анонса, что в такой-то день буду стримить на улице, не делал. Спонтанно получилось.
Вообще, одно дело – провести эфир на улице: смотришь на статичную картинку и комментируешь. Но мне бы хотелось поиграть в Контру на улице: например, устроить дуэльки 1 на 1 с прохожими. Но это сложно реализовать технически. Я пока не готов рисковать компом настолько сильно!
– Про тебя написали в очень многих медиа: как киберспортивных, так и непрофильных. Когда ты все это придумал, рассчитывал на такой эффект?
– Не было мыслей про федеральное ТВ и большие новостные издания. Но все равно понимал, что про нечто настолько необычное могут и написать. Мне кажется, повлияло даже не то, что на улице было холодно. Просто сегодня очень много пассивных комментаторов. Эта проблема, наверное, только меня волнует. Мне абсолютно скучно смотреть матчи на турнирах. Смотришь и никаких эмоций не испытываешь. Мне это в один момент надоело, и я подумал: хочешь сделать хорошо, сделай сам.
– Скучные комментаторы – ты про русскоязычный каст или в целом?
– В целом. Везде монотонных комментаторов хватает. Но я не говорю, кому и как делать свое дело. Может быть, кому-то так наоборот нравится.
Я эмоциональный человек. Во время эфиром часто смеюсь, кричу. Я понимаю, что не всем такое заходит. Смотреть, как 6 часов человек безостановочно кричит, тоже тяжело. Я стараюсь разбавлять, но это приходит только с опытом.
Еще одна из моих задач – сделать так, чтобы зритель, который не разбирается, все понял. CS – вид спорта с минимальным порогом входа. Но есть моменты – экономические аспекты, какие-то раунды и сетапы, – которые многим зрителям непонятны.
Я освещал квалификацию на мейджор в прошлом году. На стриме сидела мама одного из игроков. Она подметила, я рассказываю очень подробно, и ей было понятно, о чем идет речь.
– Что дальше? Будешь продолжать стримы в таком формате?
– Хотелось бы, но это технически сложно реализовать. Да и я сейчас занят на нескольких работах.
Чаще всего матчи проводятся по европейскому времени. А в Якутске разница с Москвой – плюс шесть часов. Не всегда получается к концу дня сохранить достаточно сил, чтобы выйти на мороз. Даже если тепло на улице, все равно это энергозатратно.
Я бы хотел придумать что-то новое, а не просто повторяться. Стараюсь, чтобы зрителям на моих эфирах было интересно, как и мне. Потому что если мне самому неинтересно, то и результат обычно выходит не очень.
Залетай в наше фэнтези по Доте!
Про работу в киберспорте и учебу в Канаде
– Кем ты работаешь в HOTU?
– Полгода назад я был менеджером в HOTU, до этого комментировал. Со своей задачей я справился, но под конец года меня сильно подкосило здоровье. Занялся лечением, из-за чего пришлось оставить должность менеджера .
Сейчас я работаю комментатором и в штате операционкой занимаюсь: помогаю то тут, то там, провожу эфиры. Работа интересная. Самое главное, что ты вкладываешь в людей, какой след оставляешь.
Мне нравится работать с людьми. У нас в индустрии все очень разношерстные. Вот DukeFissura. Знали, что он учился на врача? А еще он хорошо разбирается в истории. Помню, сидим на буткемпе в час ночи, пьем чай и рассуждаем про историю.
– Расскажи про свой путь до HOTU.
– Комментировать я начал давно, лет 6 назад, во время ковида. Я тогда заканчивал киношколу. Учился в канадском университет Капилано. Я просто по приколу туда свое портфолио отправил, подумал, чем черт не шутит. А меня взяли.
День, когда я получил письмо о зачислении, один из самых радостных и самых страшных. Круто, что меня туда взяли. Но с другой стороны – а чем платить-то? Моей семье пришлось пойти на очень большие жертвы. Безумно им благодарен: это дало колоссальный жизненный опыт. В эмиграции год идет за два.
В Канаду я приехал в 2018 году, и у меня вдруг появилось много свободного времени. Я понял, что хочу попробовать поиграть в CS:GO. До этого я к ней вообще не притрагивался. Сначала сильно разочаровался – все оказалось совсем не таким, как в 1.6 и Source. Но постепенно втянулся.
Во время пандемии у нас в республике проходил турнир, уже не вспомню какой. Была официальная трансляция на Твиче. Смотреть это было невозможно, я прям возмутился.
Предупредил соседей, что буду много кричать, и запустил свой стрим. По-моему, с официальной трансляции почти все ко мне перешли. Было немного неловко: я делал это бесплатно, а тому человеку за работу заплатили. Но одновременно и смешно. Без хейта, просто мне неинтересно такое смотреть.
С этого и начались эфиры. Потом был турнир, где играли многие из якутского CS, в том числе Mizu и Lampada. Спустя шесть лет мы сидели с ними на буткемпе, и я рассказал эту историю. Они даже не знали, что это был я.
Во время ковида свободного времени стало еще больше. Я остался без работы, жил на накопления и целенаправленно учился играть в CS. Cо временем открыл для себя Faceit и ESEA, начал играть в командах. Долго месили грязь в открытых лигах и на местных турнирах. Суперцели не было, но я разобрался, как все устроено, и познакомился с интересными людьми. У меня до сих пор есть хорошие друзья в Америке. Одного из них недавно подписали в тир-3 организацию – это единственный человек из нашей компании, кто до сих пор играет.
До 2023 года я периодически соревновался и комментировал на ESEA. А в 2023-м у меня истекла виза, и я уехал обратно в Якутск. В Северной Америке что тогда, что сейчас непростой экономический период. Работу даже местным тяжело найти, не то что мигрантам.
– Откуда так много свободного времени? Ты же учился и работал.
– Я учился и параллельно работал, но не больше 20 часов в неделю, это три-четыре смены. Учеба начиналась в восемь утра и заканчивалась часов в шесть вечера, потом я ехал на работу и возвращался в общагу где-то к часу ночи.
Зато потом у меня выпадали целых три свободных дня. Я уже понимал, сколько времени нужно на учебу, мог все распределить. Денег особо не было – ни о каких поездках по достопримечательностям речи не шло. Так что я просто запускал компьютер и играл
– Кем ты работал в Канаде?
– Переводчиком, в ресторанах, на почте – много кем. Самая вайбовая работа – на грузовике развозить посылки. Приземляющий опыт: ездишь по городу и смотришь, в каких условиях живут люди, сколько они зарабатывают. Попадаешь не только в супербогатые районы, но и в бедные. И люди везде одинаковые.
Мне кажется, такой отрезвляющий опыт периодически нужен всем. Самый банальный пример: кто в общепите работал, никогда не будет грубить персоналу.
– Расскажи поподробнее про учебу.
– Учили всему, без конкретной специальности. За 3 года учебы я прошел через полный цикл кинопроизводства. В Ванкувере снимают много фильмов и сериалов. Поэтому в университете учат так, чтобы после ты мог пойти хоть куда. Кадровый голод большой, и нужны специалисты во всех областях.
Поначалу было стрессово. Помню, захожу в кабинет, все представляются и делятся опытом в индустрии: у кого-то он уже был, у кого-то родители работали в этой сфере. А я просто студент из самой далекой страны из самого холодного города. Подумал, что я тут забыл вообще.
Но спустя время понял, что многие вещи, которым там обучают, – это даже не столько хардскиллы, как условный монтаж. Это рабочий этикет, преодоление трудностей. А я из не самых комфортных условий – у меня толерантность к стрессу.
Учеба была интересной. Много чем занимались, преподаватели суперклассные. Учитель по операторской рисовал спецэффекты к «Бэтмену против Супермена», другой – к «Звездным войнам» 1984 года. Еще один классный преподаватель – Дэвид Хока по режиссуре, многому меня научил. Дэйв Брисбен – продакшн-дизайнер, он работал над «Сумерками» и экранизациями кинговских романов. Мне несказанно повезло учиться у этих людей.
Тогда у меня и возникла идея-фикс: вернуться и открыть свою киношколу. Но не получилось, мне тогда было всего 20 лет. Однако мне по-прежнему больше нравится отдавать. Может быть, своими эфирами я кого-то вдохновляю.
Батраков и Монеси – из Орехово-Зуева. Сгонял туда и узнал, кто популярнее у местных
– Когда приехал в Канаду, уже хорошо знал английский?
– Да, я английский всю жизнь учил, на олимпиады ездил в школе. У многих игр не было русского дубляжа, даже субтитры не всегда были. Одна из моих любимых игр – Half-Life, до подросткового возраста я вообще там ничего не понимал. А потом что-то щелкнуло – и начал понимать.
А перед отъездом в Канаду я два курса отучился здесь, в Якутске, на программе немецкой филологии и немецкой литературы. Очень хорошо, что я сюда сперва поступил: много скиллов подцепил и понял, как надо учиться (в школе с этим были проблемы). Думаю, много кто в детстве слышал фразы: можешь, когда захочешь; талантливый, но ленивый. Еще у меня СДВГ, так что в школе я практически не учился.
За первые два года в универе после языкознания, страноведения у меня глаза открылись. Я начал понимать, что все взаимосвязано и что теория языков мне очень интересна. Один из самых моих любимых учебников – учебник по германистике, в том числе история от 1000 лет до нашей эры и до 700 годов нашей эры.
Что-то меня не туда понесло… В общем, я обожаю историю и языки. Хочется азиатский язык выучить, но пока не дается.
– У тебя такое крутое образование и бэкграунд, но после возвращения в Россию ты оказался в киберспорте. А не было мыслей остаться в кино?
– Такие мысли были. Тем более сейчас бум якутского кино. В основном оно рассчитано на республиканского зрителя, очень много локального юмора. Еще якутское кино снимается сезонно и очень спонтанно.
Когда я вернулся из Канады, у меня не было денег. Я начал все подсчитывать и искать работу и понял, что в магазине заработаю больше, чем в кино. Еще в тот момент я потерял все свои вещи – они остались в Канаде.
– Как так вышло?
– Когда началась СВО, я закинул вещи на склад и уехал лечиться. Оплачивать их содержание я не смог, и их продали на аукционе, пока я ждал визу. И вот я вернулся в Якутск с одним чемоданом и рюкзаком. И в чемодане у меня были не шмотки, а компьютер и два монитора и абсолютный минимум вещей.
Я начал в магазине работать, но кино я не забросил. В тот же год, когда я приехал, мне позвонил мой хороший друг Александр Краснов – это братский режиссер, фотограф, он снял короткометражный фильм «Сон почтальона». Он предложил мне озвучить главного героя. Я согласился, полгода мы работали над дубляжом.
Последние года два творческих подвижек не было, но я думаю, что всему свое время. Может быть, в этом, может быть – в следующем году обязательно что-нибудь сделаю. Что-нибудь получится.
– После возвращения в Россию был тильт из-за того, что пришлось отложить свои мечты и пойти работать в магазин?
– Конечно, был обратный культурный шок. Я прошел через все стадии: злобу, агрессию, обиду, но в конечном итоге все равно приходишь к принятию. Обстоятельства не от меня зависят, повлиять на них я никак не мог.
Это как картинка, где, если откроешь дверцу полки, оттуда выпадает посуда. В этой ситуации в любом случае нужно открыть эту дверцу и просто собирать осколки. Что упало – выбрасывать, что уцелело – пользоваться дальше.
Я долго адаптировался, но я ушел в работу и очень голодный был, мотивированный. И да, я работаю в магазине, но ничего плохого в этом не вижу. Зато у меня есть работа, извините меня.
Даже работая в магазине, можно такой огромный импакт внести. Я и новых ребят чему-то научил, новые процедуры, алгоритмы придумал, что-то оптимизировал. Надо на месте не стоять. Неважно, где ты что–то делаешь, главное – делать на максимум.
Почему весь наш киберспорт живет в Белграде?
Про языки: почему комментирует на английском и каково комментировать на якутском
– Есть видео из какого-то заведения в Якутске, как вы смотрели матчи HOTU и ты комментировал. Часто так собираетесь? Насколько успехи HOTU способствуют популяризации CS?
– Конечно, они помогают популяризировать киберспорт в Якутске. Сейчас очень много молодежи приходит в киберспорт и узнает, что у нас есть команда из республики, и она в топ-30 рейтинга.
Правда, у нас есть проблема с интернетом. Спасибо, что он есть вообще, но из Якутска играешь с пингом 100-120. Тяжело играть Faceit и развиваться. Тем не менее все равно находятся таланты, которые в 13 лет поднимают 2000 эло. Это возможно, но не каждый так может.
Еще есть много людей возраста 30-50 лет, взрослые дядьки. У нас есть компьютерный клуб – такая киберспортивная база, где постоянно проходят турниры для своих. И вот мужики после работы в ночь с субботы на воскресенье приезжают и играют на призовой, дай бог, в 10 тысяч рублей.
Но матчи в барах в основном смотрит молодежь. Надеюсь, в следующем году будем чаще проводить такие мероприятия. Хочется в лайве комментировать и ориентироваться на молодежь. Мне скоро 30 лет, нужно будет мышку повесить. А эти ребята, они только растут, можно многое им передать.
– В якутских барах ты тоже комментируешь на английском?
– От случая к случаю. На больших турнирах на русском легально никак не покастишь.
Но, честно, на английском мне почему-то комментировать легче. Ну как почему? Я там долго жил. Мне в целом передавать то, что я хочу передать, лучше получается на английском. Но на русском тоже интересно.
Вот к нам Рустем Mou приезжал в Якутск на шоу-матч. Я комментировал его из зала. Было круто: люди кричали, скандировали.
– На якутском пробовал комментировать?
– Пробовал – тяжело. Слишком много непереводимой терминологии.
Есть две школы лингвистов в якутском языке. Первая говорит, что заимствованные слова нужно оставлять как есть: то есть интернет на якутском будет как интернет. А другая школа утверждает, что заимствованные слова нужно переводить на якутский язык. То есть не интернет, а куйаар ситимэ – всемирная сеть.
Я считаю, что нужно оставлять как есть и не переводить. Помню, в 14 лет читал книжку на якутском и наткнулся на слово: оно произносится как «мөдьөрүнньүсээсийэ» Я это слово никогда в жизни не видел. Стал его перечитывать, произносить вслух. А оказалось, что это модернизация. Ну это же бред вообще полный.
– Это же вообще популярный и консервативный подход: давайте защитим наш язык от заимствований! Может, в случае с якутским такие разговоры еще более острые, потому что язык хоть и распространен, но все равно не так много людей на нем говорит. Поэтому люди переживают, что заимствования пошатнут состояние языка.
– Пусть лучше будет такое обсуждение, чем не будет ничего. Было бы грустнее, если бы никто такие вопросы не поднимал.
Большая часть населения в Якутии – якутоязычное. Язык мы сохранили, у нас есть национальное телевидение, радио. Я учился в якутской школе и сдавал обязательный экзамен по якутской литературе и по якутскому языку.
А за последние 7-8 лет у нас очень много национального колорита появилось. В названиях, в логотипах, повсюду. У людей просыпается нужда выражать себя через призму: я – якут. Это очень хорошо.
Кстати, кто-то пытался комментировать матчи HOTU на якутском. Получилось так себе, но сам факт того, что кто-то решился взять на себя инициативу и прокомментировать на якутском, – это круто.
– Ты и у себя в телеге писал, что сейчас бум национального самосознания в регионе, а в твоем детстве было зазорно говорить на якутском. Почему произошел такой сдвиг?
– Издалека зайду. При Советском Союзе большинство главенствующих должностей занимали члены коммунистической партии. Среди населения в Якутии было много и русских, и белорусов, и украинцев – чуть ли не сотни тысяч. Поколение бабушек и дедушек помнит, что в 80-х был конфликт на национальной почве, большой бунт в Якутии. Туда и военных потом загоняли.
Было зазорно на якутском разговаривать в общественном транспорте и на улице. Родителям в детстве говорили: не будешь хорошо учиться – станешь дояркой. Якутское население тогда в основном жило в сельской местности, и вот считалось, что если ты говоришь на якутском, то ты как бы другой слой населения.
Эта установка перешла и на моих родителей. После развала Союза, в 90-е, 2000-е это сохранялось. Многие якуты разговаривали на русском. Я учился в школе, у нас был якутский класс, но мы преимущественно разговаривали на русском.
В начальных классах я занимался вольной борьбой, ребята там на якутском разговаривали, потому что это национальный вид спорта. Потом я играл в ансамбле национальных музыкальных инструментов. Потихонечку мода на якутский язык развивалась.
Этому способствовали и мероприятия республиканские. Например, у нас есть Ысыах – праздник летнего солнцестояния. Это якутский Новый год, грубо говоря. Заряжаешься энергией на год вперед до зимы, чтобы до следующего лета дожить.
Где-то в году 2015-2016-м стало появляться все больше и больше национальных брендов. Ювелирка, одежда, даже кофейни, которые делают матчу кумыс. Я не пробовал никогда, но сам факт того, что он существует, прикольно звучит.
– HOTU тоже своего рода бренд!
– Да, определенно. Но мне кажется, есть над чем работать и куда расти. Надеюсь, тоже смогу как-то на это повлиять. Очень хотелось бы, чтобы как у монголов: люди смотрели матчи чуть ли не на главной площади столицы.
Вот в прошлый раз в баре получилось людей собрать. Может, в следующий получит собрать аудиторию где-то еще.
* * *
– Через 5 лет где видишь себя и HOTU?
– Мне будет 32 года – хотелось бы успеть поработать на большой сцене. На тир-1, тир-2 турнирах поработать в лайве. Индустрия максимально закрытая, очень тяжело туда попасть. Считаю, что мне реально повезло. Тот 20-летний я, который сидел в Канаде, думаю, очень бы мной сейчас гордился.
Я не знаю, где я буду. Не знаю, чем я буду заниматься. Но я надеюсь, что я буду делать что-то, что будет иметь какое-то значение и положительно влиять на людей. Ну и самое главное – быть счастливым, остальное придет.
Вот эти эфемерные понятия «я буду популярным, я буду знаменитым, меня будет каждая собака знать» – это все вторично. Главное, что ты делаешь, что после тебя останется и нравится ли тебе самому.
Если говорить про HOTU, хочется, чтобы мы уже закрепились на тир-1. Надеюсь, что в этом году попадем на мейджор.
* * *
«Выигрываешь Катовице, и в голове мысли: «Я кто, бог?» Открытое письмо Нафани
