«Современное вещание Доты – просто говно». NS – о Твиче, накрутках и будущем
Главное из большого интервью.
Ярослав «NS» Кузнецов пришел на канал OFFSTAGE Dota 2 и выдал концентрат мнений: о том, как случай определяет карьеру, почему Twitch в России – «шарага», как накручиваются просмотры, куда делись рекламодатели и почему официальные студии сами виноваты в стагнации. А еще – про RuHub, закрытие Fissure, законы, которые подкосили рынок, и планы на кругосветку. Собрали все самое интересное из ролика.
⚡️ Подписывайся на телегу для дотеров – здесь всегда свежие новости, инсайды и статистика игр
О том, как пришел в Доту
– Как ты вообще попал в Доту? Кто тебя познакомил с игрой?
– Случайно. Абсолютно случайно. Это та самая фундаментальная случайность, которая сопровождает нас всю жизнь и влияет на нее куда сильнее, чем кажется.
Когда я учился в колледже, мы с другом прогуливали пары, сидели на лавке, пили пиво. Он предложил: «Пойдем в компьютерный клуб». Сначала поиграли час в Counter-Strike, а потом он сказал: «Я знаю игру даже лучше». Я удивился: «Как может быть лучше?» Он ответил: «Это Дота».
– А как ты пришел к своему никнейму?
– В Counter-Strike я начал играть еще лет в десять, за 10 лет до колледжа. Прогуливал школу, экономил деньги на обедах и ходил в компьютерный клуб на утренние и восьмичасовые пакеты. Ник был Night Sniper – мне было десять лет, что с меня взять. Позже понял, что звучит наивно, и сократил до двух букв.
О Twitch в России, Sasavot и накрутках
– Расскажи тогда про накрутки на Твиче.
– Никто не знает точных масштабов. Сейчас сервисы продают «1000 ботов за 1000 рублей», причем эти боты уже умеют общаться. Это давно не космические технологии. Можно создать базу аккаунтов с семилетней историей просмотров – отличить их от реальных пользователей крайне сложно. Когда кто-то кричит «здесь накрутка», надо понимать: накрутки есть везде. Интернет так устроен.
– Насколько серьезно вообще это?
– Не существует человека, который сможет точно сказать: «Вот здесь накручено столько-то». Эти инструменты стали слишком продвинутыми. Боты выглядят как реальные пользователи: у них история просмотров, активность в чате. Поэтому утверждать что-то наверняка невозможно.
– Рекламодатель разве не замечает что люди крутят?
– Безусловно, замечают. В итоге их интересуют конверсии. Но есть способы накрутить и их. Пока бренд не увидит нулевой результат в продажах, он может не понимать масштаб проблемы. А потом приходит осознание: деньги потрачены, а выхлопа нет.
– Это так рекламодатели же закончатся рано или поздно.
– А ты не заметила, что на Twitch их стало меньше? Раньше, когда платформа была меньше, брендов было больше. У каждого первого сейчас онлайн 100 000 человек. Рекламодатели платят десятки миллионов рублей за интеграции и получают слабый результат. В итоге спонсоров стало значительно меньше – остались в основном игры и букмекеры. Закончились спонсоры.
– То есть получается, что если стример уже такой, ну хотя бы средненький, его уже знает аудитория, если он там себе накрутит ну парочку тысяч – плохого в этом ничего нет или все-таки есть?
– На Твиче алгоритмы устроены так, что без большого онлайна тебя просто никто не увидит. На Ютубе хороший контент может привести к миллиону подписчиков. По всей алгоритмике Твич – это просто шарага. Ты обязан иметь много зрителей, чтобы кто-то вообще узнал, что ты существуешь.
– Раньше Twitch работал получше не кажется?
– Когда-то стримило сто человек. Сейчас – десятки тысяч. Есть ощущение, что Twitch – огромная платформа, которую знают все. На самом деле за пределами индустрии ее знают единицы. Я любого человека встречаю не из тусовки – никто не знает никого из стримеров. Да и просто что такое Twitch, никто не знает. Стримеры – это никому не известные люди. Блогеров знают, потому что YouTube в один момент вышел на федеральный уровень. А если мы спросим 100 человек про Сасавота – ни один его не узнает вообще. Бустера, может, один узнает, может, двое. Вот кто популярнее и известнее был 10 лет назад – Мэддисон или Хованский?
– Сложный вопрос. Хованский наверное?
– Я, например, сидел с друзьями и рассказывал, что мы знакомы. А мне говорят: «О, ты с Хованским знаком?» Я говорю: «Ну да, и с Мэдом». И меня спрашивают: «С кем?»
– Есть ли понимание, что это зависит от поколения?
– Да, это какая-то специфическая тусовка, определенный кластер времени. У меня есть старший брат, у него есть сын – мой племянник. Ему примерно 12. Я у него спрашиваю, что вообще происходит в двенадцатилетнем возрасте? Раньше все играли в Roblox, пока его не заблокировали. Но лично он и все его друзья – они типа крутые – играли в Standoff 2. Как ты думаешь, кто из всего его окружения знает меня?
– Никто.
– Нет, два его преподавателя физкультуры. Они узнали о нашем родстве, и племянник теперь утверждает, что у него по физкультуре одни пятерки.
О студиях, комьюнити-кастах и стагнации
– Ты говорил, что невозможно построить нормальную студию для комьюнити-кастов. Но сейчас Эвелон делает комьюнити-касты прямо на арене. Изменилось ли твое мнение?
– Эвелон живет на деньги казино, а они деньги не считают. Он покупает права на трансляцию мейджора. Человек может это себе позволить ввиду того, чем он занимается. А я не могу. Но если мои рекламодатели могут что-то построить – мы строим: у нас же была студия в Дубае, в Сербии, на Бали.
– Чем отличался каст с места проведения турнира от каста дома?
– На самом деле построить студию на месте проведения и кастить оттуда, особенно если рабочие-техники не «раки», – почти не отличается от домашней трансляции. Но в студии могут быть проблемы со звуком и звукоизоляцией, из-за чего бывает шумно. Александр «Nix» Левин, например, попробовал пару раз покастить из студии и полностью от этого отказался.
– А почему?
– Основная причина в том, что это кардинально разные форматы. Когда ты сидишь дома, у тебя компьютер постоянно в доступе: ты можешь в любой момент альт-табнуться, посмотреть Википедию, тебе скинули видео – ты тут же его включил, вспомнил какой-то мем – сразу показал. Это полный интерактив, который ты сам создаешь. Ты сам себе режиссер.
Современное вещание Доты – просто говно. Обленились все до невероятного ужаса. Отсутствие конкуренции ставит в положение, когда тебе просто дают деньги. Не надо стараться, чтобы окупить свои проекты. Вот какой-нибудь Paragon – это позорище. Я четвертый год смотрю, как между играми на их трансляции показывают, как Кунка, Шейкер или Антимаг фармят крипов на карте. Ну это позор.
– А почему так?
– А им не надо делать больше, чем они уже делают. Зачем? Конкуренции никакой нет.
– Ну да, нету больше других студий, которые могут стримить твой контент.
– А значит, тебе не надо стараться. Я был одним из основателей Ruhub. Мы в начале много старались, а потом расслабились, потому что у нас была полная монополия. Но когда RuHub развалился на RuHub и Maincast, началась буквально грызня за зрителя. Если бы я был продюсером Paragon сейчас, я бы попробовал тестово внедрить модерируемые донаты между играми и разрешил бы частично мат. А то они сделали полумеры – какой-то полутрэш-артхаус с полуголыми девушками, но при этом донатов нет и материться нельзя. Ну ты либо штаны надень, либо крестик сними.
– А почему, как ты думаешь, они бояться такое сделать?
– Вот серьезно, если это возможно – я просто сижу и думаю: а зачем? Если зарплата у меня не растет, а падает, если меня никто даже толком не хвалит – зачем мне стараться? Мотивации нет. Ты знаешь такую команду Nigma Galaxy?
– Конечно знаю, все знают.
– Когда-нибудь к ним придут деньги считать. Если вдруг начнутся какие-нибудь проблемы в Объединенных Арабских Эмиратах и начнут смотреть, куда вообще тратятся деньги, что такое Abu Dhabi Games, а Nigma Galaxy – часть этой структуры, проведут аудит. Думаю, сильно порежут всех, в том числе Nigma. Но пока деньги не считают – гуляем на все.
– Есть ли ощущение, что люди, дающие деньги, не особо разбираются в киберспорте?
– По-любому есть. Человек, который дает деньги, может иметь свой интерес в том, кому их давать – по-другому это называют откатами. Но бывает и так: «Знаете что, почти везде откатывают, мы просто живем в этом мире». И это не только про наш рынок – это везде так работает.
– Через сколько примерно официальные студии загнутся с такими темпами?
– Официальные студии никогда не загнутся. Студия Fissure исчезла потому, что денег просто не было. На BetBoom Dacha в Дубае ко мне подходит мужик из Fissure и говорит: «Ну что, как мы тут все сделали, круто? Тебе нравится?» А я говорю: «Слушай, я честно в шоке, как вы просто деньги сжигаете. Только чью-то сутулую собаку сюда не привезли бизнес-классом из России. Вы привезли человек 200, у вас Дора на пляже поет для тридцати человек, вы закрыли мишленовский ресторан, сняли целое крыло гостиницы. У продакшена три этажа, когда это все можно было сделать в двух комнатах». Он обиделся, сказал: «Нет, нам все это надо». Я пожал плечами. А через год они закрылись.
– Как думаешь, произойдет ли когда-нибудь такое, что будет очень мало зрителей? Уже сейчас на официальной трансляции меньше зрителей относительно комьюнити-кастов.
– Я понимаю, что на комьюнити-кастах накручено по 100–200 тысяч ботов, и я в этом уверен. На самом деле там не настолько больше и такого суперразрыва нет. Всегда найдутся люди, которые хотят в более спокойной обстановке посмотреть именно игровой контент. Каждый раз, когда ты видишь, что на официальной трансляции 10 тысяч человек, а на каком-нибудь комьюнити-касте 100 тысяч – это просто накрутка.
–То есть аудитория умирает потихоньку?
– Люди в целом умирают. Человечество вымирает понемногу.
И снова о стримерах
– У тебя был единственный опыт IRL-стрима с Jenkins. Расскажи про это и хотел бы ты еще сделать IRL-стрим?
– Мы можем сейчас запустить стрим, на котором будем ходить и спрашивать всех, знают ли они Сасавота. Сто человек спросим – ноль скажут, что знают. А знаешь, кто такой Анар Абдулаев? Никто не знает, но он выиграл на SLAY. Я так понимаю, это буквально такой контент: я иду по улице, подхожу к человеку, покупаю шаурму, иду дальше, меня останавливает полицейский – просто ходишь, и что-то происходит. Такой контент мне вообще не близок.
– Но все же многое зависит от компании, от вайба.
– Есть какие-то IRL-ребята, типа «Хазяева». У них, например, футбол на тачках – это прикольно. Но это подготовленная история, требующая продакшена, проработки, денег. А денег сейчас стало меньше, уже никто не дает их просто так. А из ниоткуда, как вот этот Анар, ходить с телефоном – мне не хочется. Посмотрим.
О Букмекерах и сокращении выплат.
– Насколько сильно меньше стало денег на Твиче?
– Сфера стриминга стала зависима буквально от одной вещи – и это опасно. Нужна диверсификация. Когда ты полностью зависишь от одного источника и с ним происходит что-то не так, начинается тряска. Весь Твитч – букмекерский. А недавно неожиданно вышел закон, который подрезал им финансирование. У тебя просто студия исчезла. Порезаны бюджеты на все подряд – гонорары, интеграции, потому что первое, что режут, – это маркетинг. Урезали сильно, процентов на 50, я бы сказал – в два раза. Я говорил год назад, что всей этой вечеринке осталось два года. Она закончилась раньше из-за закона. Но я думаю, так или иначе вечеринка точно закончится в конце этого года. На рынок пришло слишком много игроков, а он ограничен, и аудитория просто закончится. Букмекеров интересуют новые клиенты, а они не могут появляться бесконечно.
– Спиритовский Инт был на 41 миллион, а потом все пошло на спад, и игроки начали ныть, что планку задрали.
– Киберспортсмены, которые ноют, – недостойно нашего времени. Люди играют в игру и жалуются, что им платят не три миллиона долларов, а миллион – ты что?
– У тебя сейчас есть какие-то интересные проекты? Раньше ты делал студию аналитики.
– Да нет, я уже достаточно сделал. Многие даже не знают, кто я такой. Все забывают про меня, даже мои же партнеры. Они на Slay забыли добавить меня в список стримеров по Доте – это просто некомпетентность. Я авторитетно заявляю: в киберспорте и стриминге не существует ни одного нормального рекламного агентства. Их нет. Это просто присоски к клиентам. Любое нормальное агентство, если сюда придет, может занять полную монополию.
О планах, путешествиях и тренировках
– А есть страны, куда бы хотел поехать?
– По России. Я почти нигде не был. Хотел бы на Байкал съездить, Якутск мне просто интересен. А если говорить про мир – устроить крепкий тур и полететь на восток: в Австралию, в Новую Зеландию, на остров Пасхи, в Чили, в Бразилию и уже потом домой.
«Я бы не пожелал кому-то этот путь». Большое интервью с Malr1ne
помню, тогда Вилата спросили, почему они не делают интересное оформление студии как делают ВиПлей - ответ был в стиле "нам это не надо, это стоит денег" 🤷♂️