Разбор сюжета Subnautica 2. Куда делись колонисты и что не так с океаном Протея?
Подводная антиутопия с каннибалами.
В Subnautica 2 игрок – лишь случайный гость на чужой планете, вынужденный бороться за жизнь с первых секунд. Тем временем вокруг происходит слишком много вещей: заброшенные базы, агрессивные мутанты, странная инфекция и корпоративные интриги. Как во всем этом разобраться и не сойти с ума? В этой статье обсуждаем сюжет игры, ее тайны и все, что известно о Протее.
Осторожно: в тексте много сюжетных спойлеров! Читайте на свой страх и риск.
Есть ли сюжет в Subnautica 2
В Subnautica 2 богатый лор, который легко пропустить, если вы занимаетесь только выживанием. Историю приходится восстанавливать через брошенные аудиозаписи и логи.
Если коротко, корабль «Цикада» вез на пустынную планету Зезура 40 000 спящих колонистов, но из-за сбоя рухнул на чужой океанический мир Протей. Те, кого удалось разбудить, перессорились по поводу того, как именно тут выживать, и в итоге уничтожили сами себя. Спустя 27 лет бортовой искусственный интеллект Ноа печатает игрока в одной из уцелевших капсул и поручает разобраться, что случилось. Расследование и есть основной сюжет.
Важно помнить, что история сиквела еще не дописана. Игра вышла 14 мая в раннем доступе, и сценарий разработчики выкладывают частями.
Разбор сюжета Subnautica 2
Трансгосударство Альтерра запустило программу первопроходцев, чтобы исследовать и заселять новые миры. Желающих находили без труда: по обжитому космосу расходилась смертельная эпидемия хараа, а большинство колонистов к тому же ходили в должниках у самой Альтерры и формально летели отрабатывать долг. Летели они на Зезуру, пустынную планету где-то на отшибе галактики.
Но корабль «Цикада» проскакивает не в те фазовые врата, которые предположительно когда-то построила древняя сверхцивилизация предтеч. Вместо Зезуры они выбрасывают его в неизведанный сектор космоса, где корабль терпит крушение над океаническим миром под названием Протей.
Командует экспедицией бортовой искусственный интеллект по имени Ноа. На нем же держится главная технология колонии – биопечать, которая позволяет людям возвращаться к жизни после смерти. Это возможно благодаря тому, что сознание каждого человека заранее оцифровано, а в тело вживлен имплант. В момент гибели он передает последнее состояние мозга на специальную капсулу, и Ноа печатает человеку новое тело с теми же воспоминаниями. Но бессмертие по сути лишь формальное, потому что весь процесс полностью под контролем Ноа: он сам решает, кого, когда и с какими воспоминаниями печатать. И выбирает он зачастую в пользу этики корпоративной, а не человеческой.
Освоиться на новой планете оказалось трудно даже с такими технологиями. Колонисты столкнулись с кучей проблем, главной из которых была сама атмосфера Протея: из-за чрезмерного давления человеческое тело не выдерживало в ней дольше 13 минут. Спасение нашла эколог Анита Готтшаль. Она обнаружила странный организм, Гребневик-Ангел, способный передавать чужие гены через прикосновение.
Когда Анита погрузила руку в его сердцевину, организм перестроился, и она наконец смогла свободно дышать. Тогда у колонии появился первый настоящий шанс выжить.
Но хватало и других сложностей:
• Ядовитая вода. Океан Протея наполнен тяжелыми металлами: кадмием, свинцом и хромом. Дольше трех месяцев в таких условиях никто не выдерживал. И даже биопечать здесь не спасала, потому что капсула не умела исправлять уже поврежденное тело. Если человек умирал от отравления, Ноа создавал его заново с теми же металлами внутри. В таких случаях Ноа мог сделать окончательный сброс: печатал человека в исходном состоянии, каким тот прибыл на планету. Тело снова было здоровым, но память полностью очищалась, и человек терял все, что пережил на Протее.
• Голод. После крушения запасов почти не осталось, а местную живность люди не могли есть – организм не справлялся с чужой биохимией. Тогда Анита снова обратилась к Гребневику и на этот раз отдала ему собственное тело в обмен на адаптацию к местной пище. После этого колонисты смогли питаться тем, что находилось в океане.
• Синдром Мейсфилда. Психическое расстройство, которое вызывает местный вирус. Человек начинает видеть галлюцинации, впадает в транс и одержимо плывет к гигантскому дереву на горизонте, часто прямо навстречу смерти.
• Чужие. Реликты, потомки древней цивилизации Протея, не выходили на контакт и убивали всех, кто приближался к их руинам.
Чем больше колонисты узнавали о планете и чем тяжелее становились условия выживания, тем сильнее росли их разногласия. Со временем общество раскололось: одни хотели перестроить Протей под себя, другие – адаптироваться к нему.
У обеих сторон появились свои названия. Сторонников продолжения миссии прозвали Курултаем, по старому тюрко-монгольскому слову для совета племени, где решения принимают сообща. Отколовшихся назвали Юбилейцами, в честь древнего обычая прощения долгов: для людей, которые почти поголовно были должны Альтерре, юбилейный год был символическим.
Курултай во главе с хирургом Софи Бушер держался прежних правил: миссию нужно выполнить, Ноа продолжит их координировать, а болезнь придется подавлять частыми обнулениями. Сами курултайцы жили в герметичной базе, на карантине и по строгому корпоративному уставу. Бушер видела в Протее прежде всего биологическую угрозу: вирус, синдром Мейсфилда и древо на горизонте, по ее мнению, когда-то погубили древнюю цивилизацию планеты. Она верила, что людей ждет та же судьба, если они потеряют контроль.
Юбилейцы во главе с Анитой выбрали другой путь. Они перебрались в открытый океан, спали в воздушных карманах и питались тем, что добывали сами. Более того, они продолжали адаптироваться к планете через изменения от Гребневиков – если те уже дважды спасли колонию от гибели, значит, нет никакого смысла воевать с Протеем.
Особняком стояла Наима Накота, чей взгляд на ситуацию был намного радикальнее остальных. Она считала, что, если их колония не последняя для человечества, то страдать на этой луне бессмысленно. А если последняя, то такое человечество и спасать не стоит:
«Если мы – не последние люди во вселенной, мы не заслуживаем выжить, потому что мы – это кучка рабов под управлением говорящего калькулятора. Мы изгадили Землю и поэтому отправились к звездам. И теперь, как Архитекторы до нас, пожинаем плоды.
Нам пришлось выдумать «синдром Мейсфилда», чтобы объяснить то, что и без того подсказывали наши тела: эта планета не для людей. Мы заслуживаем счастья, но единственный правильный путь к счастью на Протее – поисследовать его в свое удовольствие, а потом найти подходящее место и пустить себя на удобрение».
Но больше всего Наиму пугало, что рано или поздно Ноа начнет печатать тысячи копий колонистов в сутки и превратит людей в бесконечный источник рабочей силы, который можно создавать утром и сбрасывать вечером. Она боялась, что Бушер ради спасения экипажа в итоге сама поможет искусственному интеллекту обойти ограничения. Поэтому Наима решила любой ценой сорвать миссию.
На чем заканчивается сюжет Subnautica 2
Ближе к поздней игре выясняется, что Наима уговорила инженеров Мантиса и Чапа заминировать жилую базу. К этому моменту отравление металлами, скорее всего, уже сильно повлияло на их состояние. Взрыв уничтожил биокапсулы и на этот раз убил нескольких человек окончательно, вместе с самими Мантисом и Чапом. Оставшиеся в живых собрались вокруг колониста Ганзо и попытались добраться до загонов с подводными аппаратами колонии, так называемыми «головастиками».
По дороге людей становилось все меньше. Жену Ганзо, пилота Руби, утащил акулоподобный хищник. Когда выжившие добрались до загонов, аппаратов там уже не было: один Наима забрала, чтобы добраться до мирового древа, а последний взяла Бушер, чтобы догнать ее и остановить. Ключ от пультовой остался у погибшей Малек, поэтому за ним пришлось спускаться в горячие пещеры, куда она когда-то ушла.
Горячая вода запустила синдром Мейсфилда: люди впадали в транс и сами срывали с себя подачу воздуха. Их спасало только то, что часть из них Ноа заранее пометил для повторной печати. Вот только печатать их было уже негде: Юбилейцы заранее уничтожили третий спальный отсек, перерезали линии и сбросили все капсулы во впадину глубиной 700 метров. Живыми из пещер выбрались только двое: Ганзо и Син Цин.
Чем закончилась погоня Бушер за Наимой – неизвестно. Бушер оставила сообщение, что отправляется к мировому древу, хочет остановить Наиму и, если получится, уничтожить само дерево. Дошла ли она туда, история пока не раскрывает.
Тем не менее, в игре есть намеки, что страхи Наимы были не беспочвенны. В одном из аудиологов сохранилась встреча Ганзо и Син Цина с чужой колонией. Они наткнулись на нее и не сразу поняли, что перед ними собственные точные копии, но у них не было адаптаций Гребневика. Так как они не могли есть местную пищу и голодали, то начали поедать свежие копии самих себя, которые непрерывно штамповались в биокапсулах.
Ганзо предположил, что это был эксперимент: кто-то, возможно сам Ноа, запустил на одном из узлов печать уже существующих колонистов, чтобы проверить, сколько они смогут прожить на биопечатном мясе. Похоже, сюда и попали все пропавшие пионеры, чьи тела когда-то отправили в неизвестные капсулы.
Что на самом деле творится с планетой
Местный вирус называется протеовирусом. Он умеет переносить гены между разными видами, из-за чего живые существа на Протее постоянно меняются и приспосабливаются к окружающей среде. Из-за него появился Мор.
Но все не так однозначно. По ходу сюжета выясняется, что Мор не обычная болезнь – на самом деле это защитная реакция мирового древа, которое осталось без создателей. Когда-то древа поддерживали равновесие на Протее, но со временем начали погибать. Планета попыталась спасти их, все сильнее распространяя протеовирус, чтобы стянуть к нему органику и дать пропитание.
А история самого древа, как и мора, началась задолго до появления колонистов.
Когда-то на Протее жила своя цивилизация, аксумы. Когда мировые древа, на которых держалась их экосистема, начали умирать, аксумы попытались позвать на помощь и отправили сигнал бедствия предтечам –древней сверхразвитой расе киборгов, известной фанатам Subnautica по первой части как Архитекторы. Только сами Архитекторы к тому моменту уже сотни лет как вымерли от той же самой эпидемии караа, которая сейчас гонит людей в космос.
Без помощи древа гибли все активнее, и в ответ планета вырабатывала все больше протеовируса. Вирус ударил уже и по самой цивилизации: аксумы стремительно деградировали. Часть из них успела уйти в анабиоз в гибернационный склеп под мировым древом. Остальные постепенно одичали и в итоге превратились в дикарей, что и нападали на колонистов в руинах.
В следующих главах игрокам предстоит разобраться с этой линией сюжета: помочь мировому древу и добраться до аксумов, что спят под гибнущим древом. Считается, что только их гены могут вылечить его.
Дневник одного колониста: как я выживала в Subnautica 2
Советы для новичков в Subnautica 2: как пережить первые часы
Комментарии