«Я бы не пожелал кому-то этот путь». Большое интервью с Malr1ne
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Как стать про-игроком и какова цена побед.
В сентябре список российских победителей The International, главного чемпионата по Доте, пополнился новым именем. Четырнадцатый турнир серии выиграла команда Team Falcons, которая принадлежит киберспортивной организации из Саудовской Аравии.
В чемпионский состав Falcons входит Станислав «Malr1ne» Поторак – 21-летний профессиональный игрок, участник рейтинга Forbes «30 до 30» в категории «Спорт и киберспорт» 2024 года, а также самый высокооплачиваемый российский киберспортсмен по версии Forbes в 2024-м.
Редакция VK Play Media пригласила Malr1ne на интервью и узнала, как он познакомился с видеоиграми и начал карьеру киберспортсмена. А заодно какие достоинства и недостатки видит в этой сфере.
«Первой моей игрой была Need for Speed: Most Wanted»
– Как ты познакомился с миром видеоигр? Какой была твоя первая игра?
– Достаточно давно – еще в раннем возрасте. Мне, наверно, было лет пять-шесть. Я еще не имел возможности играть и все время наблюдал, как играет мой брат. У него был компьютер, достаточно хороший в то время. Он играл в такие игры, как Need for Speed: Most Wanted, Call of Duty. Я наблюдал – мне всегда было это интересно. Я тоже хотел играть, но он не давал [воспользоваться его ПК], потому что я был мелким. Он боялся, что я что-то испорчу или сломаю.
Наверно, первый раз я начал играть ближе к 7-9 годам, когда брат уходил в школу. Он не знал, а я сидел в его компьютере и играл. Он приходил, давал мне лещей, потому что я не следил за временем.
Первая моя игра, я думаю, была Need for Speed: Most Wanted. Я играл, боялся, а после меня выгоняли [из-за компьютера]. И после этого потихоньку начал и другие игры пробовать.
В основном это были сюжетные игры, так как я играл в то, что играл мой брат. Потом уже появились Counter-Strike и Дота.
«Дота – самая соревнующаяся сфера, интересная своей сложностью»
– Следующий вопрос как раз про Доту. Как ты начал в нее играть?
– История с Дотой начинается, когда мне лет, наверно, 12 было. Если честно, мне тяжело вспоминать года. Я даже не помню примерно, когда начал, но, вроде, это было лет 7-8 назад.
Я уже подрос, у меня был свой компьютер. Мы [с братом] играли в разные игры. Помню, мы даже в Доту играли немного. У нас была своя связка [героев], мы играли в оффлейне. Он играл на «четыре», а я на «три». Мы ничего не понимали, все эти обозначения, цифры...
Мы вместе играли на одной линии, пытались что-то придумать. Например, какие-то связки, как Centaur Warrunner и Tusk.
Позже мы как-то перестали играть. Нам не особо зашло, мы начали играть в другую игру. Это тоже была MOBA – она до сих пор существует, называется Prime World. Мы играли в нее долго, наверно, год-два. Мне понравилось, но я особо в ней ничего не понимал, ведь мелким был. Она сама по себе начала уходить, так как [разработчики], видимо, хотели больше денег получать и начали делать игровой контент платным. Грубо говоря, чтобы показать скилл в игре, надо было платить деньги. Нам такое не понравилось, да и лишних денег особо не было.
Потом я перешел на Counter-Strike – играл года два. У меня в свое время было в ней 3-4 тыс. часов. Не знаю, был ли в то время уже FACEIT, но я играл обычные рейтинговые матчи. Наверно, у меня было звание «Беркут».
После Counter-Strike, когда мне было лет 13-14, я уже потихоньку начал играть в Доту. И все как-то пошло, мне понравилось. Я играл почему-то на миду и на определенных героях: сначала на Night Stalker, потом на Tusk. Интересно было обыгрывать [соперников], так как все же это состязание один на один и показывает, насколько ты сильнее. С того момента я и начал играть в Доту.
– Как думаешь, почему люди готовы тратить на Доту десятки тысяч часов?
– Я бы сказал, что Дота по сравнению с другими играми, даже с CS, – самая соревнующаяся сфера. Дота интересна тем, что она очень сложная. Конечно, все игры сложные в своей мере. Но, например, в CS есть моменты выдохнуть: между раундами и в паузах можно обсудить стратегию и так далее. В Доте же такого нет – каждая секунда, каждое твое движение, любой клик вправо-влево всегда очень важны. Поэтому людям нравится эта азартность.
Я бы сказал, что Дота больше про умственные способности, чем про реакцию. Конечно, сейчас играют множество молодых игроков (реакция которых может давать преимущество – прим.ред.). Я уже, конечно, не отношусь к ним, ведь мне все-таки 21 год (смеется). Когда я играл профессионально, мне-то лет 16 было.
Сейчас тоже идут молодые игроки. У них, конечно, реакция лучше. Я бы даже сказал, что она подключена к таким мыслительным способностям, что они принимают решения быстрее. А в Доте очень важно понять, что нужно быстрее сделать, где нужно оказаться или среагировать.
В нынешнее время в Доте очень маленький приток людей. Потому что это очень умственная игра, из-за этого у нее высокий порог вхождения. Я молчу еще про комьюнити (смеется).
📌 Почему Дота такая токсичная – и как здесь выжить. Простые и важные советы
«Я бы не пожелал кому-то выбирать карьеру киберспортсмена»
– Как начался твой путь на профессиональной сцене?
– Первая моя игровая команда была Creepwave – самая оглашаемая, наверно. Я с Аммаром, Fishman там был, bzm потом после меня пришел. В общем, многие звезды.
Я сначала просто играл паблики, тренировался. Я в целом пытался быть позитивным, и мне, наверно, воспитание в этом помогало. В Доте, как известно, токсичное комьюнити. Я старался вести себя наоборот: уступать роль людям, чей рейтинг выше, а сам шел на какую-то другую роль, пытался смотреть с другой позиции, как играть.
Наверно, своим темпераментом и характером я людям нравился. У меня мало врагов и очень много людей, с которыми я хорошо могу пообщаться. В связи с этим какие-то люди хотели со мной подружиться – одним из них был Fishman. Он хороший человек, и я до сих пор ему благодарен за то, что он помог влиться в киберспорт.
В один день он мне писал, когда у меня ранг топ-100 был, наверно. Он меня сначала поддерживал, писал: «Ты молодец», «Продолжай в том же духе». Мне было как-то некомфортно. Я был не настолько социальный, поэтому волновался и нервничал, когда он мне писал. Потом ближе к зиме, когда были зимние квалификации, он мне пишет: «Слушай, вот мы собираем состав, будет ATF, я, Crystallis...». И меня они рассматривали.
Но я бы не пошел в этот состав, потому что они хотели взять более опытного человека – у него был ник BoraNija. Он уже давно в Доту не играет, но в тот момент они рассматривали его. Он отказался, поэтому взяли меня. С того момента я начал вливаться в профессиональную Доту.
– Какие были ощущения, когда ты получил первую зарплату в команде или призовые?
– Это были первые призовые, как раз таки с той самой лиги, которую мы играли (DPC EU 2021 Season 1: Lower Division). Мы заняли третье место. Сейчас тоже радостные деньги приходят, но более эмоциональные были они, это было тем самым переходом от «Дота – просто развлечение», к тому, что это занятие, которым я хочу заниматься по сей день.
Родители тоже пересмотрели точку зрения, особенно папа. Потому что папа, грубо говоря, давал мне направление, помогал понять, что я хочу. И он не верил до того дня, пока я не получил зарплату. А зарплату я получил солидную – наверно, плюс-минус 300 тысяч рублей. На тот момент это были очень большие деньги. И папа понял, что все серьезно. Я почувствовал облегчение.
– Твои близкие негативно относились к тому, чем ты занимаешься?
– Я думаю, это частая проблема того, что родители не понимают [серьезности киберспорта]. Мы разные поколения, с этим ничего не поделать. В моем случае было ограничение времени [за ПК]. Помню, я не хотел уходить в колледж, поэтому пошел в 10-11-й класс, чтобы оттянуть время и как-то определиться. Если бы не пошло с Дотой, пришлось бы, конечно, сдавать экзамены и идти учиться. Но у меня получилось.
Родители, конечно, были настроены скептически. Но когда я получил первую денежку, то поняли всю серьезность... Ой, да слез аж. Они прониклись этим. Понимали, насколько важно это для меня. Мама даже ходила в школу и пыталась договориться, чтобы я в школу приходил только на экзамены и контрольные. Все это, чтобы я мог больше работать, играть, развиваться в индустрии и, конечно, помогать родителям.
Папа меня поддерживал, говоря: «У тебя все получится». Наверно, тот переломный момент – это зарплата. Я понимал, чтобы работать в этой индустрии, мне нужны прямые доказательства. И вот я предоставил их.
📌 Подпишись на телеграм про киберспорт. Важные новости, актуальная инфа и розыгрыши ждут
– Если бы ты вернулся в прошлое, ты бы начал карьеру киберспортсмена или выбрал что-то другое?
– Если бы я знал, что карьера моя так пойдет, то, конечно, не выбрал бы [другое занятие]. Но я бы не сказал, что пожелал бы кому-то другому [выбрать киберспорт]. Все же этот путь очень тяжелый, особенно в Доте. Не знаю, как в других дисциплинах, но у нас порог вхождения очень высокий и конкуренция большая.
Всем понятно, кто и как играет. Поток новых игроков очень редкий. А тех, кто приходит, буквально нужно обучать играть в Доту. То есть есть молодые и очень молодые, условно Satanic (Алану 18 лет – прим. ред.). Малой шпарит, инстинктивно играет, и у него получается. Это же как дар, талант.
Бывает, ты к годам 20 пытаешься играть головой, но у многих людей это просто не получается. Потому что то, что происходит в обычных рейтинговых матчах, и то, что происходит на официальных матчах, – это абсолютно два разных мира. Поэтому приходится обучать их [молодых игроков]. А на текущий момент нет ресурсов, нет людей [«...которые могли бы заниматься этим»]. Все, грубо говоря, замкнуты в своих командах.
Я бы не посоветовал кому-то [карьеру киберспортсмена]. Но если человеку понравится, он увидит потенциал и себя в этом будущем... Я бы сказал ему: «Удачи, но это займет очень много времени. И оно может того не стоить». Сколько я летаю [на турниры] – это очень много нервов, и на много вещей жизненных просто не хватает времени.
– А какие преимущества есть у карьеры киберспортсмена?
– Самый главный плюс, ради которого люди идут в индустрию, – они делают то, что им нравится. Играют в игру и кайфуют. Дополнительный фактор – это зарплаты. Потому что работа все-таки требовательная. И, наверно, третье – мы видим мир.
Мне, конечно, уже тяжело. Я все же получаю удовольствие, но перелеты – тяжелая вещь. Каждый перелет – это нагрузки, 15-16 часов дороги. Это вот хотелось бы исключить, но без этого никак.
Для кого-то это плюс, им нравится поглядеть мир. Но если глобально подумать, то я больше аэропорта и отеля не особо-то и вижу. У нас очень плотный график: мы приезжаем в страну, из аэропорта в отель. А в отеле – компьютер и спальня. Это все, что я посещаю. Ну и столовую, конечно.
Есть люди, которые выбывают с турнира, они начинают путешествовать по городу. Но я не настроен на путешествия. Не могу думать, что я посмотрю страну, достопримечательности. У меня мозг настроен на работу и на то, чтобы побеждать.
– Как ты справляешься с давлением на LAN-турнирах, если дела у команды идут не очень?
– Когда я первый раз поехал на LAN-турнир, – это было в Малайзии [ESL One Kuala Lumpur 2023] – первый раз было очень тяжело на сцене. Мы заняли топ-8 или топ-6 (тогда команда Станислава заняла 5-6-е место, – прим. ред.). У меня катушка летела, я не мог думать. Даже когда мне говорили: «Ничего страшного, главное соберись» – я все равно переживал, чуть ли не плакал.
Люди кричали и орали на сцене, а я сидел в наушниках и пытался сконцентрироваться. Первый раз все же на сцене играл, было тяжело собраться с силами. После того турнира [я понял], что работаю в команде, в которой хочу. Они помогали мне очень, поддерживали, и в начале 2024-го у нас начался победный тур.
– Сейчас ты играешь в интернациональном и полностью англоязычном составе Team Falcons. Были сложности в коммуникации с тиммейтами?
– Поначалу языковой барьер очень душил, было тяжело выражать свои мысли. Как в школе – когда что-то хотел сказать, сначала думал, как это на русском, а потом, как это на английский перевести, как это произнести и донести информацию. Тяжело было.
На данный момент проблема уже особо не ощущается. Я скорее повышаю свой уровень квалификации. И мне помогают какие-то слова новые изучать, произносить их, объясняют разницу слов. Основная проблема была в первый год.
Я в школе не особо английский учил. Я даже не особо любил, так как не понимал, где я буду его использовать. Слава богу, я хотя бы в школе что-то запоминал и читал, и произношение как-то в голове откладывалось. Какая-то база уже была.
Поначалу я общался базовыми игровыми терминами. Но как только я снимал наушники, то не понимал, кто и что говорит, какие слова они произносят. Я говорил [тиммейтам], чтобы они говорили помедленнее. Они иногда помогали и утверждали, что чем больше я буду говорить, тем будет проще. И с начала 2025-го я уже чувствовал себя уверенно, хорошо разговаривал. Не говорю, что я какой-то специалист, у меня С1-уровень, но я хорошо понимаю людей и могу донести мысль. Словарного запаса мне сейчас хватает.
«Я не мог позволить китайцам выиграть на The International»
– The International – самый главный турнир, выиграть который – мечта любого киберспортсмена. Какие эмоции у тебя вызвала победа на чемпионате?
– По сравнению с другими киберспортсменами, на самом деле, у меня никогда не было планов выигрывать турниры. У меня всегда были заниженные или, возможно, более реалистичные ожидания. Я ставил себе [мелкие задачи] – сначала выйду на турнир, потом выиграю один матч, второй, третий. И только потом плей-офф.
То же самое с The International. У меня никогда не было мечты его выиграть. У меня было, наверно, желание попасть на The International. Первый такой чемпионат прошел мимо – и дело не в том, что мы просто проиграли. Я просто не ощутил его – в силу, наверно, возраста. Я скорее больше переживал за то, как я выступлю, потому что это был мой первый TI. Я был в стрессе, но внутри ощущал, что должен выступить хорошо. Но даже как-то не думал, что это именно The International.
А второй раз, когда я вышел на сцену [The International], нас, помню, презентовали перед людьми, были камеры. За день, кстати, была практика (прогон официальной церемонии открытия чемпионата – прим.ред.), и у меня аж слезы пошли. Я смотрю на это все – это то, к чему я шел.
4 события, которые сделали этот Инт великим
Мы такой тернистый путь прошли, у нас были очень хорошие идеи. Мы как-то собрались, наверно, спустя год, который был неудачным. Мы понимали, что раз у нас начало года не пошло, то самыми главными для нас будет Riyadh Masters 2025 и The International. У нас даже конфликт был небольшой на турнире, но он пошел нам на пользу. Мы смогли пересмотреть свой взгляд на игру, мы знали, как хотим играть, какими героями и в каком направлении.
Многие люди недооценивали наших героев. Они думали, что другие справятся или законтрят. Я по сей день вижу вопросы Корбену: «Зачем вы там Sand King не банили?» – смешно на это смотреть.
Но я понимаю, как люди и другие команды мыслили. Поэтому никогда не осуждаю их за это – у них свои процессы и драфты в голове. У нас своя структура была. Мы дошли до финала. Я чувствую себя молодцом не просто потому, что выиграл, а потому что морально оставался в планке, даже когда мы проигрывали со счетом 1:0, 2:1.
Я помню, первую игру проиграли, и я сам себе говорил, что сыграл отвратительно. Я играл первый матч на Ember Spirit. Я понимал, что это не мой уровень, но я не могу позволить китайцам выиграть (смеется). Я не расист, но они были моими соперниками на тот момент, и я пытался свой мозг перенастроить.
Когда шла уже четвертая игра, мы, наверно, были на пике уверенности. Люди до сих пор обсуждают. Мы взяли Аммару Ursa [на третью позицию] – люди понимали, что это выход из кондиций, это за пределами разума, как такое можно допустить. Но идея сработала – и мы молодцы.
В пятой игре мы еще больше нервничали, у нас расходились мнения. Мы все говорили, что вроде бы мы играем Bo5, то есть пять игр. А по факту осталась одна игра. И когда мы зашли в будку уже, мы начали драфтить, Аммар пытался придумать лучшие решения. А самое лучшее решение было простым.
Sneyking лидировал в драфте, у него была очень хорошая идея. Даже когда мы брали первого героя, Naga Siren, Аммар очень сомневался. И Sneyking очень помогал и говорил: «Все, вот с этим героем мы не проиграем».
Эмоции команды Malr1ne после победы на пятой карте
Далее мы берем других комфортных нам героев. Все не уверены. И Sneyking просто как король взял и сказал: «Все, ребята, послушайте меня. Все хорошо. Надо взять эту игру. Надо взять Medusa, и мы не проиграем. У них не будет никаких вариантов выиграть этот матч».
И в целом так и получилось. Мы взяли, наверно, не самых стандартных героев и понимали, к чему идем этим драфтом. У меня крыша летела, я там такие безумные действия делал. Меня потом успокаивали. Потихоньку мы набирали, выигрывали.
Тяжелая была победа, очень тяжелая. Когда я вышел из кабинки, то не мог даже ощутить [победу]. Мы играли эту серию часов 6-7. Не было ресурсов в организме, эмоций и сил чувствовать что-то. Но все-таки такой радостный момент был.
Эмоции команды Malr1ne после победы на The International 14
«Родным приятно осознавать, что я достигаю таких высот»
– После победы на The International у тебя появилась новая цель в карьере?
– После небольших перерывов я будто терялся и не понимал, хорошо ли я играю, как я выступаю. То же самое было, когда мы играли первый турнир [после чемпионата], я думал, будто пропал тот напалм. Еще не прошло это горение от The International, и вот я уже прыгаю в другой турнир, а все ощущалось, как рутина. Но потом прошел месяц-два, мы уже начали играть FISSURE Playground 2 в Сербии, и я начал ощущать, что эмоционально возвращаюсь в тот поток.
В целом турниры, да и жизнь так устроены, что люди выигрывают, другие команды выигрывают. Через день-два победители могут уже отлететь от любой другой команды. Ты должен понимать этот ритм, а не пользоваться фразой: «Ой, я выиграл турнир, я крутой». Сезон закончился, и сейчас начнется такой же тяжелый сезон, где мы должны встать на ноги и показать, что мы такая же сильная команда.
– Изменилась ли твоя жизнь после победы на The International?
– Я бы сказал, что больше поменялась жизнь моих близких. Им больше стали писать и поддерживать люди, которых они знают и не знают. Все очень переживают и гордятся. Всем очень приятно осознавать, что я достигаю таких высот.
Конечно, и меня стало больше людей узнавать, фотографироваться, просить автограф. Но я уже и так был в этом ритме, а родители как-то не ощущали этого, хотя следили и болели. Когда я уже выиграл, эта гора фанатов и на них сместилась. Они начали писать сестрам, братьям, родителям. Папе на работе каждый второй человек подходит и говорит: «Какой твой сын молодец, такого достиг». Мне приятно слышать, как на них это сказывается.
«Если выбирать путь киберспортсмена, нужно понимать, насколько он тернистый»
– А что бы ты посоветовал родителям, дети которых хотят начать киберспортивную карьеру, а также подросткам, мечтающим стать профессиональными игроками?
– Родителям, наверно, я не смогу ничего посоветовать. Для этого нужно быть самим родителем. Это к папе моему вопрос (смеется).
Могу сказать со своей стороны, что, конечно, это нужно переосмыслить. Все дети играют – им весело. Но если действительно выбирать путь киберспортсмена, то нужно понимать, что он очень тернистый и тяжелый. Подросток должен взвесить, что он хочет пожертвовать и хочет ли он этого.
Люди, которые выбираются на профессиональную сцену, сидят буквально по 15 часов [за компьютером]. У меня был ритм жизни года три-четыре: я просыпался, ел, сидел за компьютером. И вот по кругу шли эти три действия, не прекращаясь. Я по 15 часов играл, не уставая, и это приносило мне удовольствие. Но все это сказывается на здоровье, да и на других факторах, социальности и прочем, что люди не замечают.
Ты должен понимать, что если ты действительно хочешь быть лучшим и выбраться на этот уровень, то тебе придется чем-то жертвовать. Во многих случаях эти жертвы того не стоят. Ведь тебе нужно сидеть по 15 часов за компьютером, нужно батрачить. Я очень долго этому учился и только сейчас, спустя два года, немного начинаю выдыхать.
Как я уже сказал, Дота – очень умственная игра. Я не говорю, что я задрот, гений или все понимаю. Но многие концептуальные вещи и то, как Дота устроена, у меня хотя бы в голове откладывается. И когда я возвращаюсь после какого-то небольшого перерыва, мне тяжело управлять мышкой, но я все равно знаю, как в эту игру играть. У меня мозг уже запрограммирован до автоматизма.
Подростку нужно просто понять, хочет ли он это делать. Он не сможет и учиться, и играть, ведь ты не можешь быть лучшим, если занимаешься чем-то еще. Я не говорю категорично, ведь есть некоторые индивидуумы. Просто будет очень тяжело.
А родителям... Я не знаю, что сказать. Если ребенок тянется к этому, то тут надо понимать соотношение. Наверно, если ребенку уже 14-15 лет, то он уже будет хотя бы осознавать какие-то вещи. И если у подростка что-то получается, то, возможно, его стоит поддержать.
– Если кто-то все же решил выбрать карьеру киберспортсмена, то как попасть в профессиональную команду?
– Люди думают, что есть какая-то отдельная дверь. Но это такая – прозрачная дверь. Самое простое – набивать высокий рейтинг и выделяться. В нынешнее время дефицита игроков комьюнити Доты достаточно специфичное. Люди не понимают, как вести себя по отношению к другим людям. Конечно, обладать высоким рейтингом – это важно, но [важно и] быть хорошим человеком и союзником во время игры.
Многие выделываются, даже когда у них еще нет никакой «подушки безопасности» и команды. Качают свои права. Они должны благодарить за то, что у них есть опыт. Нужно пытаться быть снисходительным и проявлять уважение. Особенно к тем, кто имеет стаж. Это очень важно для игроков.
И когда ты эти факторы наладишь, будешь много играть, адекватно себя вести – команда сама тебя найдет. Если ты будешь разносторонним, просто выделяться, хорошо себя позиционировать как игрока, учиться, обладать рангом в топ-30 или даже в топ-100, то люди сами будут тебя звать. Сначала в какие-то стаки, от стаков ты пойдешь в команды. Просто трудись и не думай об этом. Команда сама придет в нужное время.
– Что бы ты напоследок сказал бы фанатам и читателям?
– Самое главное – оставайтесь хорошими людьми. Этот навык будет вам всегда полезен: поможет находить ценные связи с людьми, дружить, и ваша жизнь будет идти в хорошем тонусе (смеется). Занимайтесь тем, что вам нравится. Даже если это тернистый и тяжелый путь, то гните свою линию, если знаете, чего вы хотите. Иначе многие живут жизнь так, как они не хотят, и работают там, где им не хотелось бы.
Главное, чтобы от этой жизни вы получали удовольствие и шли по своему пути.