CS вернулся в Краков спустя 9 лет – и нас накрыло ностальгией

Почему и по чему мы тоскуем?

Впервые за двенадцать лет IEM сменил прописку: культовая Катовице осталась в прошлом, турнир переехал в Краков. Для глобального CS это просто новая точка на карте. Для русскоязычных фанатов – место историческое. Именно здесь в 2017 году команда Gambit, в которую никто не верил, взяла мейджор.

Историческая победа. До турнира игрок Gambit советовал друзьям ставить против команды

В 2017-м Gambit ехала в Краков без иллюзий. «Не чувствует команда стопроцентной подготовки. В принципе задача основная – выйти из группы. Мы не ставим задачу занять первое место. Большинство пракков мы просто проигрывали», – честно говорил капитан команды Зевс перед турниром.

Дося, впоследствии первый россиянин – чемпион мейджора, вспоминал еще проще: он советовал друзьям ставить против Gambit, потому что сам он не верил даже в выход из группы. Это была команда второго эшелона – с проблемами в онлайне, тяжелым буткемпом, неопределенностью по контрактам и капитаном, которого только что выкинули из NAVI и который понимал, что это, возможно, последний шанс в карьере.

А потом случился тот самый Краков. Группа без поражений, плей-офф, полуфинал против Astralis и самая зрелищная карта всего турнира – Train, где в решающий момент Зевс остался один в эко-раунде и вместо того, чтобы «просто умереть», начал кричать на команду, чтобы вернуть ее в игру. Таймаут, три подряд выхода на точку А – и Astralis, лучшая команда мира, рассыпалась. 

Финал с бразильской Immortals тоже не должен был закончиться победой. Разгром на первой карте, страх очередного проигранного финала для Зевса и ощущение, что сказка вот-вот закончится. Но она не закончилась. Gambit выиграла мейджор – и не сразу поняла, что вообще произошло. Эйфория догнала позже, усталость – сразу. Осознание – через несколько дней, когда все уже было позади.

Тот матч так и останется последним для того состава – через 16 дней команда из-за старых разногласий захочет убрать главного тренера – Кейна. Зевс последует за ним и вернется в NAVI. Но для нашего региона тот успех будет первой победой на мейджоре в истории.

📌«Состав был бриллиантом, который они сожгли». Полная хроника победы Gambit

Краков – идеальное место для ностальгии. Здесь Симпл и Электроник вновь сыграют вместе на топовом турнире 

Сегодня CS вернулся в Краков как напоминание о прошлом. Еще одной причиной этого эффекта стал дуэт Симпла и Электроника: впервые за три года они снова вместе на топовом чемпионате. Самый легендарный дуэт в истории Восточной Европы – пара, вокруг которой долгое время вообще строилось представление о силе региона.

Вместе они выиграли десятки крупных турниров, взяли мейджор, Intel Grand Slam и создали эру NAVI. Победы воспринимались как норма, а будущее выглядело предсказуемым – и именно поэтому сегодня особенно остро чувствуется, как быстро все это осталось позади. Не их форма и не их возраст удивляют сильнее всего, а собственное ощущение: будто 2021-й был совсем недавно, хотя на календаре уже 2026-й.

Отсюда возникает странное, почти неловкое чувство ностальгии – не только по конкретной команде или игрокам, но по самому восприятию времени.

Начало года вообще оказалось периодом массового отката назад на десять лет – в 2016-й. Люди достают старые фото с фильтрами Rio de Janeiro, вспоминают снэпбэки, летнюю попсу в духе Lean On от Major Lazer и общее ощущение безмятежности.

📌Каким был CS в 2016-м? Первый топ-сезон Симпла, Valve задушила тренеров

В новом пике ностальгии нет ничего удивительного: январь – традиционное время иллюзий про «чистый лист», которые довольно быстро разбиваются о реальность. Когда будущее не оправдывает ожиданий, прошлое начинает выглядеть подозрительно хорошо.

С новым годом чуда не случилось – и, может быть, оно осталось где-то там, позади. Именно так ностальгия и работает, и IEM Krakow оказался удобным поводом это чувство разобрать.

Ностальгию считали болезнью. Лечили пиявками и видами на горы, а теперь эксплуатируют в кино, спорте и политике

Изначально ностальгия возникла как медицинский термин. В конце XVII века швейцарский врач Иоганн Хофер описал ее как медицинский диагноз: им страдали швейцарские солдаты, воевавшие вдали от дома. Объяснение недуга было почти поэтическим – их детство прошло в Альпах, а горы стали сильнейшим впечатлением, резко контрастировавшим с полями боевых действий. 

Такой контраст казался невыносимым и вызывал маниакальное влечение домой. Лечили недуг пиявками, горячими растворами, опиумом, но самым действенным средством считалось возвращение на родину.

Сегодня ностальгия – давно не медицинский термин, а универсальный инструмент, который используют во всех сферах жизни. Само происхождение слова – прекрасный пример явления: оно образовано от греческих корней, хотя появилось значительно позже античной Греции. От нее ностальгия заимствовала не только название, но и главный архетип – Одиссея.

Поэма про вечное возвращение домой – универсальный сюжет. И неслучайно один из самых ожидаемых фильмов года – экранизация «Одиссеи» Кристофера Нолана. Кино в последние годы вообще живет за счет этого чувства: сиквелы, перезапуски и ремейки подтверждают, что прошлое продается лучше настоящего.

В России ностальгия также особенно востребована. Ремейки советского кино, экранизации сказок и мультфильмов. Лидер проката «Чебурашка» – универсальный символ детства даже для тех, кто не смотрел оригинал. Он одинаково хорошо работает и внутри страны, и за ее пределами – например, персонаж популярен в Японии, где символ живет отдельной жизнью.

Чебурашка был талисманом олимпийской сборной России в нулевых годах. И для спорта использование ностальгии так же привычно, как и для кинематографа: ретро-джерси, матчи легенд, назначения бывших звезд на тренерские должности – все это симптомы одного процесса.

В конце 2025 года Министр спорта России Михаил Дегтярев объявил, что символом Олимпийского комитета России станет мишка Олимпиады-1980.

«Мишка стал первым олимпийским символом, получившим по-настоящему широкое народное признание и масштабный коммерческий успех: игрушки, значки, открытки расходились миллионными тиражами», – рассказывал Дегтярев, который родился на год позже самого события и, естественно, саму Олимпиаду-1980 не застал.

В политике ностальгия превращается в попытку вернуть всех в воображаемое светлое прошлое – все эти make something great again. Но, как и любая утопия, любые попытки обречены на провал.

Киберспорт долгое время казался территорией будущего – быстрый, технологичный, без груза традиций. Но и он начал регулярно оглядываться назад. Complexity вернули старые логотипы, NiP пытались протащить классическую эмблему на стикеры мейджора (и, очевидно, хорошо на этом заработать). NAVI еще в 2020 году устраивали шоу-матчи между составами разных эпох.

Кадровые решения выглядят также: воссоединения S1mple и Electronic, Niko и M0nesy, возвращение Device и Magisk в Astralis, Twistzz в Faze – это не столько про стратегию, сколько про попытку вернуть момент, когда «все работало».

IEM Krakow идеально ложится в эту логику. Город, который для русскоязычной аудитории навсегда связан с мейджором Gambit 2017 года, снова становится сценой большого турнира – и автоматически включает коллективную память.

Почему мы ностальгируем?

Социальные науки давно перехватили термин у медицины и пытаются разобраться, почему мы так подвержены ностальгии. Философ Кант связывал ее с привычкой и воображением: оказавшись в новой среде, где старые представления больше не работают, человек начинает идеализировать прошлое – место, где все было понятно.

Но ностальгия не только тоска по прошлому, но и по утраченному будущему. По тому, что казалось возможным. В эпохи кризисов и резких перемен ностальгия становится коллективным обезболивающим, которое не лечит, но позволяет пережить момент потрясений. Мы помним из него ровно столько, сколько нужно для утешения – то, что удобно помнить.

И, в сущности, это единственное, что нам остается. Раньше ностальгию лечили пиявками, опиумом и физическим возвращением в родные места. Сегодня этот метод работает все хуже: даже если вернуться территориально, все вокруг меняется слишком быстро, родные места уже не всегда остаются теми, что помнились, да и мы сами уже другие.

Впрочем, даже само возвращение домой становится привилегией. Строчка «Это было в России – это было давно» как раз про то, что расстояние измеряется не километрами и не датами, а невозможностью снова оказаться внутри прежней жизни.

Ностальгию можно проживать по-разному. Русская культура с ее «чем замазать тоску по месту, где нас нет» традиционно видит в ней светлую печаль – не истерику и не агрессию, а тихую форму утраты. 

Но есть в ощущении и что-то упрямо честное. Это форма верности себе прежнему и попытка сохранить собственную идентичность, когда внешний мир перестает быть узнаваемым. В ускоряющемся потоке человек хватается за собственную целостность, даже если ты больше не узнаешь все вокруг. 

IEM в Кракове напоминает нам о том, кем мы были, о моментах, когда казалось, что впереди обязательно будет что-то хорошее. И теплые воспоминания никто не сможет отобрать, но чем дольше мы их пересматриваем, тем меньше энергии остается на то, что происходит прямо сейчас.

📌В CS – новый топ-комментатор. Только начал, но уже лучший

📌«Цены на игроков часто берутся из головы». Куда из CS пропали яркие трансферы?

Фото: РИА Новости/Алексей Майшев, Сергей Киврин, Андрей Голованов